Живой журнал Антона Ботева Ботев
?

Log in

Принцесса Анна, сестра принцессы Эльзы   
06:59pm 19/07/2016
  — Жалко, что ты больше не моя сестра... — говорит Соня.
— Почему это я не твоя сестра?
— Потому что у всех Эльз сестры Анны...
— Я не Анна!
— А я принцесса Эльза... Поэтому ты не моя сестра.
— А я... А я уже Анна!
— Ура! Ты снова моя сестра!
— Ура!
 
     рвыфоалд
 
Кит-зомби Уолли   
12:28am 19/07/2016
  А вот еще какая удивительная история произошла в Калифорнии. 30 июня этого года на пляж Доквейлер в Лос-Анджелесе выбросило мертвого кита. Это оказался не кто-нибудь, а кит Уолли, который год назад испытал свои пятнадцать минут славы, потому что его показали на ютьюбе — он там выпускал фонтан, в котором играла радуга.

Ну ок, выбросило так выбросило. Местные власти отбуксировали его в океан, чтобы он там спокойно биоразлагался — шел на корм акулам, например.

Уолли, однако, превратился в кита-зомби — видимо, слава среди людей не давала ему покоя, и он выбросился снова — на пляж Сан-Педро.

Власти снова отбуксировали его биоразлагаться в океан, и рыбаки даже видели, как его стали есть акулы — но Уолли как-то отбился от них и выбросился теперь на Ньюпортский пляж.

Власти снова отправили его биоразлагаться в океан, но Уолли не собирался делать это не в одиночестве и поплыл на Дана-Пойнт, где его перехватил береговой патруль и снова отправил биоразлагаться в море.

Но Уолли не думал останавливаться и выбросился на пляже Сан-Клементе. Его выгнали и оттуда.

Но не таков старина Уолли! Он выждал момент и выбросился на пляже Грандвью, что в Энцинитас. Там его попытались столкнуть в море бульдозерами, но от его веса у бульдозера лопнули шины.
Наконец, 17 июля, в воскресенье, власти разрешили расчленить бедного Уолли, вывезти его на полигон в Сан-Диего и уничтожить.

Я считаю Уолли безусловным победителем в этой битве.
 
     рвыфоалд
 
Феномен Баадера-Майнхоф и просветление   
12:00am 19/07/2016
  Феномен Баадера-Майнхоф состоит, напомню, в том, что редкие события ходят парами: например, за полтора года в Риге я ни разу не видел полицейских на велосипедах, а сегодня во время одной поездки на троллейбусе увидел сразу четверых; вряд ли именно сегодня все полицейские Риги пересели на велосипеды.

Феномен Баадера-Майнхоф второго порядка, или метафеномен Баадера-Майнхоф, состоит в том, что мысль, которая будет сформулирована ниже, я сформулировал еще вчера, а сегодняшние полицейские снова настоятельно потребовали записать ее.

Мысль состоит в том, что все важные осознанные события в жизни, разного порядка важности (например, просветление, счастливый брак, смена работы, рождение детей, покупка автомобиля, переезд, самоубийство) происходят своевременно (но это не новость) и — главное — имеют ровно ту же самую природу, что и феномен Баадера-Майнхоф.

Как там, так и там важное происходит именно тогда, когда ты готов к его восприятию. Полицейские катаются мимо тебя на велосипеде со свистом — но ты замечаешь второго только тогда, когда заметил первого и запомнил его. Просветление наступает только тогда, когда ты к нему готов. Если ты не думал написать о феномене Баадера-Майнхоф, никакое количество полицейских на велосипедах не сподвигнут тебя это сделать.

По этой же причине с писателем ВСЕГДА происходит то, о чем он пишет в своей книге (часто даже после того, как он ее написал). По этому же принципу работает магия, которая (как вообще магическое сознание) основывается на подобии — всяческие призыватели дождя и пр. По этому же принципу работают и предсказатели — КАЖДЫЙ гороскоп верен для каждого пациента, каждый прогноз, если он не содержит однозначно проверяемого события, сбывается.
 
     рвыфоалд
 
Одиночество молодого человека среди старичков   
12:20pm 14/07/2016
  Все меньше остается людей, которых можно напугать, притаившись, предположим, в темноте возле туалета и издав резкий звук в то время, как он оттуда выходит. Давно знакомые женщины пугаются и долго не могут прийти в себя, давно знакомые мужчины сменили статус, место пребывания либо нормы поведения ("повзрослели"), недавно знакомые мужчины и женщины не поймут изначально, здесь это как-то не принято. Все меньше с кем можно вести себя свободно. Не на кого запрыгнуть сзади с комическом птичьим криком "фааак ю, фааак ю". Не с кем дружески потолкаться. С течением времени I am все более expected Вести Себя Солидно, не драться на футболе, не пугать людей, не говорить Фраз, Которые Могут Быть Поняты Превратно, не размахивать руками, не кричать, не бить лампочек, не дурачиться, не причинять никому беспокойств. Напиваться при этом позволено. Возможно, люди и напиваются потому, что в пьяном состоянии легально вести себя как школьник. От этого, возможно, и "седина в бороду — бес в ребро". От меня социально ожидают, чтобы я стал старичком, вернее, уже видят меня старичком. Это все немножечко грустно, не так ли.  
     роцфшвьырп: 1 рвыфоалд
 
(Untitled), 2009, by Jonathan Parker   
12:30am 12/07/2016
  Друзья, посмотрел в выходные фильм, и он так меня вштырил, что я решил немного написать, так называемую рецензию, чтоб и вы тоже о нем узнали.

Это фильм 2009 г. про так сказать современное искусство — формально современное тому времени, но в какой-то степени он справедлив и для будущего, 2018 г., так же, как и для прошлого, 1982 г. — т.е. в какой-то степени, вечен, если считать вечностью то, что считается вечностью в наше клиповое время, когда вчера ты сочувствуешь Павленскому, а сегодня переживаешь по поводу выхода Британии из Евросоюза, но тут же забываешь про него, потому что арестовали кировского губернатора, а до этого уже забыл про смерть множества детей в Карелии, а до того еще про самоубийства, а потом флэшмоб #янебоюсьсказать, но и про него все забыли, потому что Португалия неправедно прошла в финал, обыграв Уэльс, который, в свою очередь, обыграл кого-то там еще, но мы не помним кого, потому что следили за Исландией, которую отчего-то называем викингами, а про Уэльс помним в связи с его выигрышем у сборной России, игроки которой Смолов и Кокорин, в свою очередь, то ли заказывали, то ли не заказывали 500 бутылок шампанского по 500 Евро (пишу это слово с уважением) на Лазурном Берегу, — где уж тут упомнишь Павленского, старого героя дня, которого бывший шахматист у интеллектуал Гарри "Каспаров" лишил премии Вацлава Гавела за то, что он, сука такой, решил отдать ее на адвокатов Приморским партизанам, которых вообще никто не помнит и давно ими не интересуется — в общем, в наше непростое время это фильм о вечном, то есть об искусстве.

Искусство, показанное в фильме, как я только что со всеми оговорками сформулировал, вечно. Помимо того, что оно вечно, оно актуально — по сценарию, оно отображает жизнь (иногда даже смерть) современных галериста, музыканта, художника, скульптора и т.д. Отображает иногда, возможно, чересчур комично, но это в каком-то смысле жестокий реализм: актуальные творцы современного искусства почти поголовно комичны, их комичность разбавлена по отношению к фильму, и данная кенокартина, как карикатура, шарж, выпячивает то смешное, что в них (нас) есть, и показывает в преувеличенном свете.

Фильм полезен в том смысле, что, видимо, для того, чтобы создать хоть что-то достойное, необходимо относиться к себе серьезно — а я по себе знаю, что с молодости, когда начинаешь что-то писать, вообще как-то творить — начинаешь стелить себе соломку, типа, да это же все несерьезно, необходимо относиться к себе с иронией и т.д. Нефига! От этого, кстати, от этой неуверенности в себе в молодости так нравится постмодернизм, вот эта вот ирония к себе, вот это вот все.

Нефига! Для того, чтоб сделать что-то действительно хорошее, необходимо поверить, что ты занимаешься не фигней, что ты делаешь важное и серьезное дело, и что ты действительно чего-то стоишь или хотя бы будешь стоить (в буквальном смысле тоже). Рассматриваемый фильм как раз частично об этих метаниях, но самые смешные герои настолько гротескны, что себя с ними не олицетворяешь (но такие, скорее всего, существуют). Главные персонажи при этом вполне человечны, испытывают те же самые метания, но на фоне преувеличенных второстепенных выглядят людьми, и вот их уже воспринимаешь серьезно, и даже ассоциируешь. Это очень мастерски сделано, только что понял, пока писал, несколько слоев об одном и том же — при этом один слой смешной, второй несколько трагичный, короче, одна и та же линия, повторяющаяся минимум два раза, прямо хоть в учебник Джона Траби вставляй.

Вышеописанное можно применить к самому фильму. Название у него как бы тоже постмодернистское и с иронией, ("(Untitled)", т.е. "(Без названия)"), и иронии тут полно, т.е. как бы сам фильм и опровергает предыдущий абзац. Ну, фиг знает, в чем тут дело, формально, может, и так, но, сдается мне, ирония у авторов тут не к себе, а вообще просто прием, и то, что сюжет написан профессионально и по лекалам Траби, говорит мне о том, что нет, уверенности в себе тут у авторов хватает, и к делу она подошли серьезно.

Наверно, я не понял половины отсылок фильма, там наверняка у всех есть реальные прототипы. В разглагольствованиях одного из них я узнал только Кандинского, и то случайно, наверно, не предполагалось, что зритель его знает. Множество примеров современного искусства, экспонатов, если не существовавших на самом деле, то точно возможных, отличные идеи. Фильм с киноманской точки зрения для меня оказался примерно как "Выход через сувернирную лавку" Бэнкси встречает "Жизнь в забвении" Тома ДиЧилло.

Понятно, что, поскольку предметы искусства в основном статичны, никаких суперкрутых и красивых кадров подобрать не смогу, и не буду в интернетах искать, хотя там можно подобрать немного, в основном скульптур чувака, которого играет Винни Джонс, футболист-костолом из "Уимблдона". Но юмор здесь немного более высокого порядка, чем поржать над современными художниками, совсем не в видеоряде дело, я бы назвал его утонченным, наверно, да, впрочем, так и назову, не боясь показаться смешным, без иронии.

В общем, хай класс, рекомендую.
 
     рвыфоалд
 
Как я уронил арлекина Максима   
02:03am 03/07/2016
 

РАЗБУДИЛ В СЕБЕ ЗВЕРЯ: на три недели возвращался в Москву, устал от насыщенности тамошней жизни. Много было мероприятий, хотя и меньше, чем запланировано, но зверь во мне пробудился на футболе, и о том будет моя психотерапевтическая повесть, окажущаяся несколько более долгой, чем предполагалось.

В Риге, как уже указывалось в фэйсбучике, играть в футбол не с кем, приходится пробавляться гладким бегом, хотя вот сегодня, например, в семь часов вечера обнаружил на поле при немецкой гимназии подозрительных личностей, играющих в футбол — удивительно даже технично, но, кажется, довольно медленно, и не было слышно ни мата, ни криков "Красава", обычных для таких матчей; прибавьте к тому, что говорили по-русски, играли при этом в большом количестве среднеазиаты и, кажется, пара людей так сказать кавказской национальности — ни тех, ни особенно других в обычной жизни я тут не вижу. Все хорошо, но я был в сандальках, со мной гуляли две малолетние девочки, которых нужно было вести домой кормить, по пути они схватили палки, за нами следовала какая-то умильная старуха — все против меня. Наиболее против меня было то, что игроки в футбол перед собственно футболом разминались игрою в триста, пропинывая пендели с одиннадцатиметровой отметки — несолидно.

В Москве я форсировал форму, играя в ночь на воскресенье под проливным дождем, презрев, а вернее сказать, забыв о концерте ПиДжей Харви, зато выжав после игры из футболки около литра влаги, и это, как вы понимаете, был не только пот, а потом играя утром воскресенья два часа под палящим солнцем, пройдя менее чем за сутки огонь, воду и медные трубы, но, тем не менее, обретя былую форму, почти обретя, потому что все-таки скорость ног уже не та, и мне случалось наступать оппонентам на пятки, случайно попадать в ноги и проч. — всего этого за мной раньше не водилось, но все-таки, поймите, два года без футбола!

Коллеги мои привыкли к моим футбольным перформансам и были несколько разочарованы моими первыми двумя играми против извечных соперников, носящими прозвище "арлекины" — а арлекины эти не так уж и хорошо и чисто играют, как-то: бьют по ногам, наступают на пятки и проч. Самый адекватный и нормальный чувак у них называется Максим. В день третьей с ними игры, когда я как раз набрал форму, арлекины, видимо, что-то почуяв, не явились, делегировав вместо себя всего лишь Максима.

Суть да дело, с этим Максимом я и схлестнулся. После какого-то стыка, когда я, видимо, наступил ему на пятку, но по правилам, поскольку был на мяче, и он сам подставил под меня эту пятку, он закричал, что нарушение! надо остановить игру! и все остановились, а я, чувствуя свою правоту, добежал до вражеских ворот и забил гол, причем вратарь пытался сопротивляться, гол был честный. Гол был честный, но его не засчитали! Я, конечно, тут же упал на прекрасный газон Таганского парка, как будто бы созданный для таких случаев, и стал кататься по искусственной траве, изображая моральные качества Максима, но был, видимо, не совсем убедителен, несмотря на то, что закончил совсем недавно актерские курсы и даже был зван без экзаменов поступать в Ярославское театральное училище!

В общем, я завелся, и в следующей атаке встретил Максима так, что он улетел и упал по-настоящему; так, наверно, посылают в нокаут боксеры других боксеров, менее удачливых. Наверно, это должно быть стыдно — но мне понравилось, я почувствовал, так сказать, кровь, и во мне как раз и проснулся обещанный в начале сией повести ЗВЕРЬ. Максим, вскочив, стал размахивать кулаками, а я встал в стойку и из-за нее стал обзывать его нехорошими словами, как-то: пиздливый пиздюк, хуй пиздливый и так далее. Нас растащили, причем отчего-то думали, что драться хотел я — а я был удовлетворен; конечно, встретил я его очень грязно, но в конце-то концов — я два года не играл, нельзя у человека бесчестно отнимать честно забитый гол, — и он так красиво летел, это оказалось очень легко — встретить человека в корпус и уронить без травмы, и так это оказалось клево — вы себе не представляете. Я был как домашняя собака, впервые почувствовавшая кровь. Конечно, конечно, я не стал с ним драться, а прорывался я к нему для того, чтоб пожать руку — и добился своего, пожал ему с удовольствием руку, что было воспринято ко всеобщему удовлетворению как знак примирения. Но я просто был ему благодарен за то, что он так клево упал, я простил ему даже незабитый гол.

Обсуждая этот эпизод через несколько дней, коллеги обвинили меня в несолидности — ладно бы Вова это сделал, или я, говорили они, но ты-то! Человек с маленькими детьми, несолидно, фу (подразумевая, видимо, имплицитно, мой возраст, не мальчика, конечно). Но как-то, я почувствовал, мне удалось их удивить.

Несолидно — это жопу подставлять, когда в триста проиграл, вот что такое несолидно, вот единственное, что я могу на это ответить.

Это была последняя игра моей гастроли, и я передал арлекину Максиму извинения через моих более солидных коллег.

 
     рвыфоалд
 
Отец Гондоний   
03:37pm 02/06/2016
  Неоднократно просил Сладкую N называть меня Отцом Мельдонием. В результате она теперь называет меня Отцом Гондонием.  
     рвыфоалд
 
мусор бы надо вынести   
03:35pm 02/06/2016
  пахнет то ли гнилостно то ли крысиным ядом
мусор бы надо вынести вынести мусор надо
в прихожей пахнет капустой из чьей-то несвежей пасти
если вынести мусор сразу наступит счастье
в отдельно взятой квартире а вне добавится ада
мусор бы надо вынести вынести мусор надо
 
     роцфшвьырп: 5 рвыфоалд
 
Наперстки   
05:35pm 24/05/2016
  Предположим, имеются два близнеца, Янис и Юрис — помимо того, что близнецы, правительственные агенты и сотрудники спецслужб. Сотрудники спецслужб — все сплошь очень подозрительные чуваки, и поэтому, когда Янису с Юрисом нужно провести секретные переговоры, они делают это в пустой комнате и голыми. Янис с Юрисом говорят друг с другом свободно, но посторонние их разговоров слышать не должны. Даже факт того, что у них есть секретная тема для разговора, уже тайна. Никто не должен об этом знать, враги, кругом враги. Особенно Марис из русской разведки.

Янис по телефону извещает Юриса, что задержится примерно на минуту или две. Юрис входит в пустую комнату, раздевается, ждет Яниса. Через минуту Янис приходит, тоже раздевается, и они начинают с Юрисом светскую болтовню, разговор о погоде с целью убедиться, что их никто не подслушивает, и постепенно перейти к секретным переговорам. Хотя и глупо говорить о погоде в такой момент, когда они только что вернулись с улицы, где ограбили банк. Но положение обязывает.

Вдруг раздается стук в дверь. Янис с Юрисом, не желая, естественно, показать, что у них есть от прочих обитателей, крестьян и рыбаков, какие-то тайны, открывают дверь, и видят... кого? Янис думает, что видит Юриса, а Юрис — что видит Яниса, потому что в комнату входит третий близнец, совершенно неотличимый ни от Юриса, ни от Яниса. Однако есть известный факт, который состоит в том, что мама родила только их двоих, Юриса и Яниса, и возможность существования третьего брата (которого могли бы звать, например, Марис) исключена. Да пришедший и не собирается делать вид, будто он третий брат Марис, а, раздевшись, говорит, что он Янис, который выходил на минутку в туалет, вернулся, и теперь (многозначительно) желает поговорить о погоде. Но кто же из вас Юрис, спрашивает он.

Юрис автоматически говорит "я" и прикусывает язык, но уже поздно: теперь самозванец знает, кто Юрис, а кто Янис, — в отличие от самого Юриса, который, будучи порывистым человеком (как можно понять из предыдущей строки), сначала решил, что Янис — это тот, кто вошел первым, а потом понял, что точно такие же права может предъявить и второй. Похвалив себя за отсутствие поспешных решений, Юрис начинает расспрашивать обоих претендентов на роль Яниса, желая выяснить подробности семейной биографии, тайны, которые известны только близнецам и проч. Однако самозванец, кто бы из них им ни был, хорошо подготовился и отвечает все время правильно. Или же один отвечает правильно, а второй повторяет за ним — Юрис с удивлением понял, что тактика обоих Янисов одинакова — каждый из них повторяет ответы своего соперника, причем дублируются и правильные, и неправильные факты их общей биографии, что совсем удивительно — ведь настоящий Янис в любом случае ответил бы правильно. Все это происходит из-за того, что они отвечают не одновременно, сначала один, потом второй, или же наоборот, сначала второй, потом один, решает Юрис; нужно дать каждому по бумажке, чтоб они отвечали на вопросы независимо друг от друга. Но тут есть две актуальные проблемы и одна возможная. Актуальные проблемы: они все голые, находятся в пустой комнате, бумаги и карандаша нет (это первая проблема), и факты их интимной биографии скоро могут закончиться (а это вторая). Потенциальная проблема: что, если они снова будут отвечать одинаково?

Структура рассказа об этом маленьком происшествии такова, что каждое событие цепляет другое, одно предложение влечет следующее, которое опять влечет следующее и так далее, так, что нет решительно никакой возможности вставить сюда второго Яниса, вернее, того Яниса, который первым вошел в комнату. Приходится сознательно перерезать нить рассказа. Этот второй Янис, увидев первого (возможного Мариса), сначала, естественно, удивился, потом, поняв, что пришелец хочет занять его место, стал сердиться и горячиться, всячески показывая, что это именно он настоящий Янис, но, будучи немного медленным от природы (что видно уже хотя бы по тому, когда в этом рассказе о нем зашла речь), стал горячиться только тогда, когда Юрис (от природы, напротив, порывистый) понял, что тут нужно как следует разобраться. А когда порывистый человек со всем свойственным ему пылом решает, что нужно в чем-то как следует разобраться, он становится медленным, чтобы не упустить тот редкий момент, когда его порывистость изменила ему.

Раз уж нить рассказа перерезана, можно взглянуть сбоку. И что же можно увидеть? Можно увидеть, что в описанной ситуации нет ничего необычного. Много, много раз, многажды объявлялись импосторы, дети лейтенанта Шмидта, Лжедмитрии, царевичи Алексеи и т.д., пытавшиеся выдать себя за другого. Случай этот описан много, много раз, многажды. Решительно непонятно, что в этом рассказе интересного, зачем его читать.

Погодите.

Дело в том, что пока медленный и гордый своей основательностью Юрис допрашивает импосторов, кое-что происходит. Именно, происходит следующее: первый Янис (тот, который первым вернулся из туалета) встает и говорит: хватит! хватит. Я давно наблюдаю за тобой, говори, кто тебя послал. Это ты кому, синхронно удивляются Юрис и второй Янис, а первый Янис говорит: тебе. Кому именно тебе? Ну откуда я знаю, как тебя зовут, говорит он (показывая на Юриса), вот мой брат Янис (показывая на второго Яниса), а ты неизвестно кто, возможно, Марис. Я проверял, как ты себя ведешь, хотел понять, кто из вас обманщик, но по твоим тупым вопросам, не имеющим ничего общего с нашей жизнью, понял, что ты самозванец. Обрати внимание, Янис, говорит он второму Янису, что мы с тобой отвечали одинаково, близнецы не отвечали бы одинаковее, значит, у нас с тобой общее прошлое. Ну, я же говорил, что я Янис, горячо говорит второй Янис. Нет, это я Юрис, говорит первый Юрис. Ему теперь все ясно: раз некто утверждает, что он Юрис, и при этом самим Юрисом не является, то по аналогии он не является и Янисом, которым, как он заявлял ранее, он является. Или же это Янис сошел с ума, во что Юрис (первый и пока что бесспорный) не очень-то верит. Именно это первый Юрис пытается объяснить второму Янису, который, наоборот, успокоившись, что его больше не обвиняют в самозванстве, все повторяет, что ну он же говорил, что он Янис, и так оно и вышло, вот так-то! Сейчас момент его триумфа. Так или иначе, Янис (первый) и Юрис начинают спорить, кто их них настоящий Юрис, а кто самозванец, и берут в арбитры человека, который последним вошел в комнату, сказав, что он Янис. Тот, как и первый Юрис, начинает допрашивать обоих, задавая им разные вопросы из их общей жизни, и эти тоже отвечают одинаково. Так проходит довольно много времени, и атмосфера несколько накаляется.

Наконец первый Юрис говорит: окей, теперь мне все ясно. Беру свои слова назад. Конечно, ты меня раскусил. Я не Юрис. Конечно, Юрис ты. Ну да, самодовольно ухмыляется первый Янис, который на поверку оказался Юрисом. Но и он — тут его костлявый палец показывает на второго Яниса — но и он не Янис. Потому что Янис — это я. Я с самого начала притворялся Юрисом, чтобы понять, кто из вас на самом деле Юрис, чтобы вывести вас на чистую воду. Но вот его вопросы, — тут он снова костлявым пальцем указал на пришельца — но вот его тупейшие вопросы не говорят ли тебе, братец, что перед нами самозванец? обрати внимание, что мы-то с тобой отвечали одинаково, близнецы не говорили бы одинаковее, а вот он! — и снова показывает на второго Яниса, который вмиг теряет всю свою вальяжность и расслабленность и начинает дрожать под его указующим перстом.

Теперь перед Юрисом (который ранее был первым Янисом) встает непростая задача определить, кто же из двух претендентов на самом деле является Янисом: тот ли, кто когда-то называл себя Юрисом, чтобы проверить, кто из них Янис, или тот, кто с самого начала утверждал, что он Янис, оспаривая эту роль с ним самим? Мстительность могла бы заставить Юриса (бывшего Яниса) обвинить в попытке узурпаторства как раз второго Яниса (возможного Мариса), но, будучи порывистым, Юрис все-так успел вспомнить, что он спорил и с третьим Янисом (в бытность его Юрисом), так что в этом отношении оба потенциальных Яниса равны, так что надо разобраться. А когда порывистый человек со всем свойственным ему пылом решает, что нужно в чем-то как следует разобраться, он становится медленным, чтобы не упустить тот редкий момент, когда его порывистость изменила ему. И он начинает допрашивать обоих would-be Янисов, но факты семейной жизни уже заканчиваются, и он не знает, что делать.

На его счастье, тот Янис, что пока что не менял имени, вдруг говорит, что он на самом деле Юрис, и ему теперь все ясно. Самозванец — это тот, кто был первым Янисом, потом стал Юрисом, постоянно меняет свои имена, а я долго держался, говорит он своему брату Янису, бывшему первому Юрису, наконец-то все стало ясно. Я так счастлив.

Янис, бывший Юрис, был, как уже было сказано, несколько медлителен, и, как многие медлительные люди, мечтал когда-нибудь, наконец, действовать решительно. А когда медлительный человек со всем свойственной ему основательностью решает, что нужно действовать решительно, он будет действовать ОЧЕНЬ решительно, уж будьте уверены. И вот третий Янис, бывший Юрис, выхватывает пистолет (неизвестно только, откуда он оказался в этой совершенно пустой комнате) и очень решительно стреляет в самозванца, второго Яниса, возможного Мариса, который только что заявил, что он Юрис. И убивает его — наповал?

Да. Он убивает его наповал. И теперь никто не узнает, кто из них был на самом деле Янисом, а кто, возможно, удачно внедрившимся Марисом из русской разведки под прикрытием. Доподлинно мы знаем только, что человек, который в начале этой истории был Юрисом, стал Янисом, а человек, который в начале этой истории был Янисом, стал Юрисом. Так Янис и Юрис поменялись именами.

Не доверяйте никому. Берегите себя. Будьте счастливы.
 
     рвыфоалд
 
короткий диалог с граммар-наци   
10:13am 23/05/2016
  — Ты трусы одел?
— Во-первых, надел. Во-вторых, не надел.
 
     рвыфоалд
 
В желудке очень тепло   
05:07pm 20/05/2016
  Посиди у меня в желудке, ласково говорит Соня, поедая пряничного котенка, там ооочень тепло.  
     рвыфоалд
 
Знать свое место   
05:05pm 20/05/2016
  — Я сторонник старой системы воспитания! — говорю я.

— Это какой? — спрашивает Сладкая N.

— Ну... чтоб детки знали свое место.

— На троне? — спрашивает Сладкая N.

— ...
 
     рвыфоалд
 
Практический опыт над собой   
05:03pm 20/05/2016
  А вот, не написал.

27 апреля я весь день ходил, не поворачивая направо. Условие эксперимента было следующим: не поворачиваться через правое плечо. Если надо было повернуть на угол α направо, я поворачивал на уголь 2π-α налево. Пару раз забылся и не могу сказать с уверенностью, но, кажется, направо в забытьи не поворачивал.

Надо сказать, всего один такой день довольно сильно меняет сознание. Автоматически уже к середине дня (притом, что моя работа в основном сидячая) выбираешь наиболее оптимальный путь, оцениваешь расстояния и углы, сечешь, где право, а где лево; когда идешь по парку, не особо обращаешь внимание на газоны. На лестницах при подъеме (на двух из трех, по которым я сегодня поднимался) каждый раз приходится делать почти полный оборот налево. Самое большое испытание — ходить по кухне, например, собирая на стол на ужин — вертишься, как пропеллер — заставляет обратить внимание, как сложны обычные бытовые передвижения. Автоматически к концу дня также видишь зону доступности, двумерный вариант светового конуса из учебников по теории относительности. Поскольку вертеться все время не хочется, тем более, на улице, перед взорами прохожих, оцениваешь, куда можешь попасть при выбранном угле движения, а куда не можешь. Невольно начинаешь брать немного вправо, чтобы с гарантией попасть в нужное тебе место без лишних разворотов. В автобусе по тем же причинам садишься в переднюю дверь, а выходишь через заднюю. Сам собой начинаешь ходить по прямой, еще раз повторю, всегда контролируешь, где право, а где лево. Отчего-то начинают болеть ноги, скорость передвижения кажется очень маленькой. Начинаешь двигаться более экономно, использовать приставные шаги и движение назад, которые в обычной жизни почти не используешь. Помнишь все лестницы и автобусы, которыми ты сегодня пользовался, вообще лучше запоминаешь окружающий ландшафт.

Одним словом, это очень полезное упражнение и хороший опыт, всем его рекомендую. Вернее, десятью словами, конечно.
 
     роцфшвьырп: 2 рвыфоалд
 
Сериал про число π   
04:54pm 20/05/2016
  Медленное телевидение — клевая штука, особенно популярная почему-то в Норвегии. Показывают, например, как горит бревно, или как поезд едет из Осло в Берген, или как человек в реальном времени удит рыбу, а больше ничего не показывают. Недавно я смотрел ролик, вроде шотландский, а не норвежский, где бородатый чувак больше часа сидит в кресле у камина, изредка отхлебывая из стаканчика с виски.

Когда был в Питере, придумал прикольный сериал для такого медленного телевидения, с главными достоинствами дешевизной в производстве, бесконечностью (в буквальном смысле) сюжетов, а также большим разнообразием, чем, например, горение бревна.

Сериал заключается в том, что каждый день по часу один и тот же человек (желательно) сидит в студии и читает цифры числа π. Люди будут спешить, например, к своим телевизорам, ровно в шесть часов, чтобы не пропустить новую порцию цифр, некоторые будут конспектировать, потом, например, искать закономерности, как в судоку, или декодировать Зогар.

Могут образоваться актерские династии, передающие из поколения в поколение эстафету числа π, конкурирующие каналы могут, например, начитывать число e, или пропорцию Золотого сечения, или корень из двух, или синус единицы. Появятся новые форматы, hardcor-вариант, например, в котором каждая серия состоит из ОДНОЙ цифры числа π, или light — число π транслируется бегущей строкой на фоне горящего бревна.

Потом это станет популярным, число π станут начитывать сначала популярные ученые типа Перельмана, Докинза или Хокинга (население все время будет путать двоих последних), затем писатели, актеры, поп-дивы, Криштиану Роналду и т.д., чтоб быть в тренде. Появятся анимированные серии, шарлатаны будут спойлерить, франшиза перейдет в реал, будут продаваться, например, бесконечные матрешки-смешарики с символикой "Зенита" и цифрами числа π одна внутри другой, книжки "Все цифры таинственного числа π на трех страницах", ну и т.д. Форматы будут упрощаться, всем будет лень смотреть, что будет дальше, и π сначала сократится до 3.1415926459045, потом до 3.141592645904, потом до 3.1415926459, потом СРАЗУ до 3.1415926, потом до 3.141593, потом до 3.14159, потом до 3.1416, потом до 3.142, потом до 3.14, потом до 3.1, потом до 3, а потом для простоты счета его будут считать равным 4, опять же степень двойки, легко делить на всех и устраивать веселые игры, а круг, для корректности — квадратом. Потом опомнятся, и круг снова станет кругом, а π останется равным четырем.

В итоге все опять ухудшится, объединенные силы пластмассы и энтропии снова победят. Моя прекрасная маленькая идея превратится в Галимую Попсу (это случится уже давно, в начале прошлого абзаца), и все будут считать, что они дико образованные, но при этом думать, что π=4.

Такова судьба всех великих идей.
 
     роцфшвьырп: 4 рвыфоалд
 
Индейская пословица   
04:52pm 20/05/2016
  Если достаточно долго сидеть на берегу и смотреть на реку, то река станет смотреть на тебя.  
     рвыфоалд
 
Прогулка в шлемах   
01:47am 24/04/2016
  Пришло время рассказать про мои шлемы, как я тут живу в Риге.

Выходя из дому, я всегда как бы надеваю на голову шлемы — штук двадцать девять или тридцать, не меньше. Это такие специальные шлемы. Все начинается со спуска по крутой лестнице — в прихожую, одеться, толкнуть стеклянную дверь, пройти по коридору, развернуться направо, вновь спуститься, вновь через стеклянную дверь, на улицу. Эта часть пути относительно безопасна, если, конечно, не стукнуться головой о перила или о нижнюю часть лестницы, но это сделать довольно сложно. Недавно, правда, установили еще один роутер под лестницей, он шумит примерно как маломощный пылесос или посудомоечная работа, и, возможно, разбивает мой первый шлем (я не знаю, потому что шлемов всегда беру с запасом, и относительно некоторых шлемов не уверен). В общем, будем считать, что до улицы я добираюсь без потерь, ноль шлемов.

На улице мне нужно повернуть налево, дойти до угла, снова повернуть налево, дойти до угла, снова повернуть налево, дойти до угла, снова повернуть налево, дойти до угла забора, и снова повернуть налево, если я хочу, скажем, попасть на остановку. Налицо явная асимметрия, налево выигрывает у направо со счетом пять-ноль. Перед последним поворотом налево, территориально ближе к предпоследнему, есть калитка, когда она открыта, можно выйти из дома прямо, дойти до угла, потом свернуть направо, дойти до угла, потом снова свернуть направо и дойти до угла, зато потом дважды свернуть налево, или трижды, в зависимости от того, собираюсь ли я на остановку. Этот маршрут можно назвать Путь2, он для правой стороны тоже не выигрышный, но хоть не такой позорный, как Путь1, описанный выше. Путь1 будем считать базовым вариантом и описывать только его.

От первого Поворота Налево до угла и Второго Поворота налево имеется одна опасность (я не считаю здесь говорящих по-нерусски людей, даже доброжелательных, соседей, кошек, крыс, и прочего движимого эээ имущества; вероятность встретить их именно на этом участке, как и на любом другом отдельном невелика (кроме особо оговоренных случаев), хотя каждый раз где-нибудь кого-нибудь да встретишь; каждая такая встреча в среднем лишает меня одного шлема; такие встречи я не описываю, ввиду того, что описывать динамические объекты в целом сложнее, чем статические). Опасность между Первым и Вторым поворотом — огромный каштан, растущий во дворе. Он просто ОГРОМНЫЙ, как баобаб. С него постоянно сыплются какие-нибудь ветки, листья, в августе и сентябре — плоды, он олицетворяет одновременно и Мировое Древо здешнего микрокосма, и, одновременно, в какой-то степени, Хаос. Кстати, в основе почти любого мира есть Мировое Древо, а любое дерево — не монолит, оно разрушается и растет, увеличивая энтропию, что, кажется, доказывает, что хаос есть состояние мира, заложенное в самой его природе. Проходя мимо этого каштана, я каждый раз теряю минимум один шлем, тем или иным образом, то веточка упадет рядом, то изменения двора по сравнению со вчерашним днем слишком сильны. Но этот участок еще сравнительно близкие окрестности, и я ничего против него не имею.

Следующий участок — до Третьего Поворота — характеризуется тем, что нужно пройти мимо Шлагбаума — это самый безопасный участок, потому что Шлагбаум очерчивает границы нашего мира, чужие здесь редко ездят, у всех кто надо есть пульт для его открытия, несанкционированное проникновение затруднительно и маловероятно. Конечно, может так случиться, что шлагбаум стукнет меня по голове, или один из соседей или врачей может слишком резко заехать внутрь и сбить меня, но вероятность этого мала, и так пока еще ни разу не случалось. Хотя, конечно, размышление об этом может разрушить или хотя бы ослабить один из моих шлемов, примерно как разрушает или ослабляет его новый роутер, шумящий, как посудомоечная машина.

На Третьем повороте при выезде на улицу иногда стоит мусорный контейнер — коммунальные службы выкатывают его со двора, чтобы мусороуборочная машина позже могла, не въезжая во двор, опорожнить его или заменить на новый. Такое положение дел меня более чем устраивает, хотя, конечно, запах от контейнера иногда может и повредить один из моих таких хрупких шлемов.

На участке между Третьим и Четвертым поворотами налево начинаются опасности, причем не постепенно, а сразу. Во-первых, дорога. Во вторых, люди. Бывает так: идешь по этой дороге (под словом "идешь" я подразумеваю то же самое, что подразумевает большинство населения этой прекрасной планеты, но с другой интенсивностью, видимо: пять шагов — это полноценная и длительная прогулка, про нее можно сказать "идешь" в продолженном времени, что, предполагаю, отличается от оценки остальных. Предполагаю, такая же разница в интенсивности характерна и для восприятия остальных, по крайней мере, чувственных ощущений: видеть, слышать и т.д.), — так вот, идешь по этой дороге и вдруг слышишь ужасный нарастающий грохот, примерно, как грохот от поезда, но больше похожий на грохот телеги по булыжнику. Люди вокруг (их неприлично много, я расскажу позже, почему), кажется, не обращают на этот грохот никакого внимания, а он все нарастает и нарастает, и, наконец, становится совершенно невыносимым, так, что приходится бросаться на землю и прижиматься к стене, чтоб тебя не смело этой волной шума и приближающимся неведомым транспортным средством, и люди, которых, как я сказал, неприлично много, смотрят на тебя как на дурака, потому что, видимо, привыкли к такому шуму и автоматически принимают меры предосторожности, не столь ярко выраженные, как у меня, — и правда, шум вдруг стихает, как будто мимо только что пронесся вагон метро, но, как я сказал, громыхая, как колымага. От этого всего мои шлемы теряются — и от шума, и от резких движений, и от презрения прохожих, которые смотрят на меня как на дурака. Кстати, презрение это никак не проявляется, они делают вид, что не замечают того, как я бросаюсь на землю и прижимаюсь к стене, но в глубине души, полагаю, они презирают меня. Тут нет никаких убеждений, свойственных для сумасшедших, которые вдруг имеют какое-то мнение относительно мнений прочих людей, чистая логика: я бы презирал. К тому же все люди здесь очень нервные, и только балтийская сдержанность не дает им показать этого.

Нервных людей на этом участке неприлично много вот по какой причине: тут находится медицинская лаборатория, куда больные (или предполагаемые больные) приходят сдавать свою кровь, мочу и прочие выделения, — кстати, большинство их них заразно, это тоже лишает меня шлемов, я об этом раньше не думал, а теперь подумал, и придется вооружаться дополнительными шлемами. Далее на углу, на Четвертом повороте находится аптека, aptieka, и это тоже увеличивает концентрацию больных в этом районе. Учтите, что в этом доме находится также докторат, с семейными врачами, зубными врачами, окулистом, психологами, студией аэробики — и вы поймете, сколько больных вокруг моего дома, как опасно там находиться.

За Четвертым поворотом, как я сказал, находится калитка, которой владеют владельцы студии аэробики, закрывающие ее при первой возможности — я даже не пытаюсь сразу пройти в нее, хотя это сэкономило бы мне путь, потому что если она будет закрыта (а вероятность такая есть всегда) — это минус шлем. Так что я просто иду мимо этой калитки. Концентрация больных здесь поменьше, зато есть новая опасность — дорога, на которую я сворачиваю, вымощена брусчаткой, что увеличивает для транспортных средств вероятность дернуться направо или налево (смотря в какую сторону едут) и задавить меня. Волнения по этому поводу съедают у меня еще один шлем, тем более, что бывают и такие случаи: например, я слышу шум, не такой ужасный, как на предыдущем участке, несмотря на брусчатку, и даже несколько другой природы — соблюдая предосторожность, отхожу слегка в сторону, памятуя о презрении больных к моим эскападам около лаборатории — и вдруг что-то проносится мимо меня, едва не задевая, а иногда и задевая, и, естественно, снимая с меня еще несколько шлемов, от того, что я впечатываюсь в ограду.

Ну и так далее. Встреча (особенно неожиданная) с любым млекопитающим, как я уже сказал, лишает меня шлемов, независимо от высокоорганизованности этого млекопитающего. К моменту, когда я дохожу до трамвайной остановки, я теряю примерно сорок шлемов, но к тому времени у меня уже вырабатывается некоторый иммунитет, меня обволакивает мыльная пленка, подобная той, что обволакивает каждого, например, в Москве, и в трамвае я даже могу проехать несколько остановок, не потеряв ни одного шлема. Есть риск потерять шлем в случае беспокойства по поводу кондукторов и пробил ли я билет, но если сосредоточиться, то нет, уже нет. Самый опасный участок — это пять поворотов влево после выхода из парадного и единственного. Описание пути по нему занимает гораздо больше времени, чем сам путь, даже прочтение, полагаю, дольше.

Есть множество нюансов, которые я тут не описал, как то: иду ли я один или с кем-нибудь, что ждет меня впереди, что было со мной только что позади (во времени и пространстве), каково мое психическое и физическое состояние, каково психическое состояние ноосферы или физическое состояние атмосферы и так далее, но моя типичная прогулка в шлемах — вот такая. Нужно не меньше пятидесяти шлемов, чтобы только дойти до остановки, а учитывая путь туда, нахождение там целый день и путь обратно — каждый день тратится не менее пятисот шлемов.
 
     рвыфоалд
 
Как я беспокоюсь за Вовку   
12:05am 21/04/2016
  Я привык беспокоиться за Вовку, и я даже знаю, когда это началось.

Однажды ночью мы кидали кабель из зоны А в зону В Главного Здания МГУ. Я был комендантом мехмата, Вовка носил звание рабочего, но кабель мы кидали незаконно, пользуясь служебным положением. Мы открыли дверь из зоны Б в зону А, зашли в комендантскую, взяли ключи от аудитории 14-08, открыли аудиторию 14-08, заперлись в ней, открыли окно, вылезли на крышу. Чтобы нелегально кинуть кабель в зону В, нужно было пройти по крыше зоны А, потом по довольно узкому карнизу пройти на крышу зоны В, и там куда-то его дать, кому-то его спустить. Может быть, у нас была с собой дрель, и надо было просверлить отверстие в крыше. Я не представлял, как это — кинуть кабель, я воображал это в каком-от буквальном смысле, например, нас кто-то будет ждать на крыше зоны В, мы подойдем к этому карнизу, кинем чувакам кабель, они скажут нам спасибо, и все — кабель кинут.

Но нет, на крыше зоны В нас никто не ждал. Была зима, дул ветер, было довольно холодно, и пока я раздумывал, кинуть кабель и уйти или просто уйти, Вовка сказал "Погоди-ка", взобрался на бортик на крыше зоны А, потом на карниз, на бортик на крыше зоны В, и куда-то ушел, не видно было, куда, потому что между зонами была специальная башенка, загораживающая обзор, которую частично и огибал этот карниз. Была, как я уже отметил, зима, была ночь, и карнизы были довольно скользкие. Я испугался за Вовку уже когда он был в безопасности, и потом боялся все время, пока его не было, и когда он вернулся, не стал смотреть, как он идет по карнизу обратно. Вот так я впервые испугался за Вовку, и как-то потом стал за него все время беспокоиться.

Я этого не совсем, видимо, осознавал, оно все время было на краю сознания, но было. То он в поход пойдет, и там его знакомый погибнет, то напарник по байдарке, подныривая, стукнется каской о бревно, то еще одного его знакомого просто зарежут в Крыму, то другой его приятель сопьется. Это стало привычно, но никуда не девалось, даже когда Вовка перестал ходить на Мзымту — можно было взамен беспокоиться, что он растолстел и т.д.

И вот опять. И вот опять. Снился ужасный сон. Будто бы все как-то купаются на берегу реки, как будто в пионерском лагере, что ли, и есть какая-то пионервожатая, что ли, но не старше остальных, просто по статусу непререкаемо выше, даже не по статусу, а по отношению к жизни, ну вот как взрослый среди детей. Старше-то она старше, но ей все по фигу, лежит на ш-злонге, загорает, смотрит, как все тусуются. Может быть, в солнечных очках и курит. Я на все это смотрю со стороны, с берега, и сам по сравнению с этой пионервожатой на следующей ступеньке иерархии, как пионервожатая по сравнению с остальными детьми, но по возрасту тоже не отличаюсь. А все остальные — Вовка там, Леха, вроде, девчонки, какие-то незнакомые люди — они все самые низкие по статусу. Веселятся, как дети, чего-то там играют, пионервожатая покрикивает на них для порядка, но видно, что ей все по фигу. И вот они устроили такую игру — кто лучше нырнет. Все нырнули на счет раз-два-три и вынырнули, а Вовка нырнул и не вынырнул. Все чего-то как-то не поняли, что происходит, а я быстро сообразил, и бегом в воду. Там очень мелко, специально лягушатник такой построили, дети же, но очень, очень илисто. В этом иле Вовка и застрял, он же тяжелый, толстый, упал на дно, как торпеда, и не может выбраться. Все вместе как-то его вытащили, он покрутил башкой и снова давай вместе со всеми тусоваться. Пионервожатой же все пофиг. Детки опять стали играть, расшалились, и снова стали нырять, и не успел я опомниться, как Вовка опять нырнул и опять застрял. Пионервожатой все до пизды, пизде. Я бегу снова в этот ил, поднимаю его, а он пуще прежнего застрял, и тяжелый такой, сложно его вытащить, несколько раз сам чуть не захлебнулся, но вроде вытащили. Теперь уж он головой вертеть не стал, а стал недвижимо лежать — ну, вроде, пронесло, может, искусственное дыхание сделали, но откачали.

Потом я этот сон отказался дальше смотреть, но тяжелое чувство осталось. Вот как сильно я беспокоюсь за Вовку.
 
     рвыфоалд
 
Не спугни вдохновение   
01:42am 10/03/2016
  Договорились сейчас с малолетним (7 лет) Л., что он может не спать в своей комнате, если его будет не видно и не слышно.

В половине двенадцатого слышу какие-то звуки из его комнаты. Захожу — он сидит на коленях перед чистым листом бумаги с каким-то вдохновенным видом, подняв правую руку так, будто в ней есть кисть (но в ней нет кисти, и вообще он левша).

Я начинаю привычно нудеть, что, мол, Л., помнишь, мы договаривались, что ты не спишь только если тебя не видно и не слышно, но сейчас тебя было очень хорошо слышно, поэтому, Л., давай-ка иди спать.

На что Л. мне очень хладнокровно отвечает:

— Тихо, папа! Не спугни мне вдохновение.

Что тут поделать? Пришлось ретироваться.
 
     рвыфоалд
 
Христианским духом пахнет   
01:59am 02/03/2016
  Читаю классические норвежские сказки Асбьорнсена и Мо. Очень похожи на русские, по значению примерно как Афанасьев. В частности, есть аналог сказки про Серого Волка. Там волк тоже просит героя накормить себя конем героя, и за это обещает сам возит героя на себе.

Но и тут есть, как говорится, свои нюансы. Вместо Кащея Бессмертного тут Великан без сердца, и вместо кащеевой смерти героиня ищет сердце Великана. Нюанс в том, что когда Кащей говорит "Фу-фу-фу, русским духом пахнет", Великан говорит "Фу-фу, пахнет христианской кровью".
Не знаю, о чем это говорит, но, возможно, о чем-то говорит.
 
     рвыфоалд
 
Черная дыра как исследование   
01:27pm 29/02/2016
  В Википедии хорошо написано про процессы, которые возникают при подлете к Чорной Дыре:
"С точки зрения удалённого наблюдателя, падение в чёрную дыру будет выглядеть иначе. Пусть, например, тело будет светящимся и, кроме того, будет посылать сигналы с определённой частотой. Вначале удалённый наблюдатель будет видеть, что тело, находясь в процессе свободного падения, постепенно разгоняется под действием сил тяжести по направлению к центру. Цвет тела не изменяется, частота детектируемых сигналов практически постоянна. Но когда тело начнёт приближаться к горизонту событий, фотоны, идущие от тела, будут испытывать всё большее и большее красное смещение, вызванное двумя причинами: эффектом Доплера и гравитационным замедлением времени — из-за гравитационного поля все физические процессы с точки зрения удалённого наблюдателя будут идти всё медленнее и медленнее. Расстояния также будут восприниматься по-разному. Удалённому наблюдателю будет казаться, что тело в чрезвычайно сплющенном виде будет замедляться, приближаясь к горизонту событий и, в конце концов, практически остановится. Частота сигнала будет резко падать. Длина волны испускаемого телом света будет стремительно расти, так что свет быстро превратится в радиоволны и далее в низкочастотные электромагнитные колебания, зафиксировать которые уже будет невозможно. Пересечения телом горизонта событий наблюдатель не увидит никогда, и в этом смысле падение в чёрную дыру будет длиться бесконечно долго.

Есть, однако, момент, начиная с которого повлиять на падающее тело удалённый наблюдатель уже не сможет. Луч света, посланный вслед этому телу, его либо вообще никогда не догонит, либо догонит уже за горизонтом. Кроме того, расстояние между телом и горизонтом событий, а также «толщина» сплющенного (с точки зрения стороннего наблюдателя) тела довольно быстро достигнут планковской длины и (с математической точки зрения) будут уменьшаться и далее. Для реального физического наблюдателя (ведущего измерения с планковской погрешностью) это равносильно тому, что масса чёрной дыры увеличится на массу падающего тела, а значит радиус горизонта событий возрастёт, и падающее тело окажется «внутри» горизонта событий за конечное время."

Мысленно замените термины, означающие движение ("падение в", "пересечение") словами, обозначающими процесс выполнения, слова "черная дыра / центр черной дыры" словом "законченное исследование", слово "тело" словом "исполнитель", слова "горизонт событий" словами "работа, которую нужно выполнить к дедлайну", слова, обозначающие сигналы (фотоны / сигналы / лучи света и т.д.) словами "имэйлы / телефонные звонки", слова "масса" и "радиус" — примерно словами "проблемы, стоящие перед", — и вы поймете, как устроена работа исследователя.

С точки зрения самого исследователя процесс выполнения исследования выглядит совсем просто:
"В некоторый момент собственного времени тело пересечёт горизонт событий. С точки зрения наблюдателя, падающего вместе с телом, этот момент ничем не выделен, однако возврата теперь нет. Тело оказывается в горловине, сжимающейся столь быстро, что улететь из неё до момента окончательного схлопывания (это и есть сингулярность) уже нельзя, даже двигаясь со скоростью света".
 
     рвыфоалд
 
Волосатая ягода   
12:11am 29/02/2016
  Давно висит открытая вкладка, никак не могу ее закрыть. После того, как я побывал в Исландии, я читаю всякие исландские новости (и, кстати, Исландия мне нравится все больше, по сравнению с тем, как она нравилась мне сразу по возвращении).

Так вот, в одной из статей рассказано про исландские заимствованные слова. Исландцы очень не любят брать чужие слова, в этом отношении они еще хуже французов. Французы, например, для иностранных слов используют кальки, а исландцы просто приспосабливают чужие реалии, не сказать даже, что переводят по смыслу. В статье рассказывается про борьбу между транскрибированием новых слов и их, так сказать, старых значений.

Так, за честь обозначать банан сейчас борются банальный banani и bjúgaldin, или "фрукт-сосиска". Banani проигрывает в том числе потому, что в дательном падеже и с определенным артиклем он будет звучать смешно: banönunum или bönununum. Киви будет kíví или loðber, т.е. "волосатая ягода". За обозначение помидора спорят tómatur и rauðaldin (“красный фрукт”).

Далее, слово "коктейль" переводится как kokteill, или как hanastél, что и означает "петушиный хвост" (ради разнообразия калька). Юмор здесь в том, что hani связано с hæna, курица (англ. hen), слово, используемое также для чувака, который пьянеет от малого количества выпивки. Я вижу в этом некоторую иронию.

Наконец, относительно пиццы. Она переводится как flatbökur (люди, разумеющие английский, конечно, догадаются, что это "плоский пирог"). Можно сказать, что это еще pítsa или pizza. Несмотря на то, что согласно согласно реформе 1973-го г. “z” везде меняется на “s”, в этом слове ее менять нельзя —потому что получится pissa, глагол, значащий одно и то же в исландском, английском и русском.

На этом у меня про эту статью все. Там еще есть немного про туалет, но, кажется, вообще неинтересно. Теперь я могу с чистой совестью убить вкладку.
 
     роцфшвьырп: 1 рвыфоалд
 
Первая Т., вторая С.   
12:39am 25/02/2016
  — Ты меня рожаешь?
— Да, я тебя рожаю.
— А когда ты меня родишь?
— Да скоро, скоро...
— Ну рожай меня скорее!
— Ну, я рожу, рожу.
— Рожай меня скорее!
— Сейчас рожу!
— А как ты меня родишь?
— Ну, вот я покручусь, буду крутиться, крутиться, и ты вылупишься.
 
     рвыфоалд
 
Почему в театре все больше, а в кино все меньше   
12:34am 24/02/2016
  Сегодня узнал прикольную штуку: в театре все более или менее больше, гипертрофированней, чем в жизни, а в кино меньше.

Например, интимное расстояние. Представим такую ситуацию: двое сидят на интимном для разговора расстоянии. Если точно такое же расстояние выдержать на театральной сцене, оно будет восприниматься уже как суперинтимное, зрители подумают, что у героев скоро будет секс. Поэтому интимное расстояние в театре увеличивают. В кино, наоборот, по той же самой причине интимное расстояние уменьшают.

Утверждается, что так типа как со всем. Причина понятна — сцена предоставляет более широкий, чем в жизни план, кадр более узкий план, — но я об этом никогда не задумывался. Так-то по-моему это круто!

P.S. Наверняка, кстати, и с хуем то же самое!
 
     роцфшвьырп: 3 рвыфоалд
 
Влияние наблюдателя в сказках   
10:56am 23/02/2016
  1) У меня давно есть идея, что сказочные мотивы пересказывают многие положения современной физики, квантовой механики и теории относительности, например, или хотя бы объясняются ими. Так, я объяснил для себя, что сказка "Репка" описывает прокол во времени-пространстве, молодильные яблоки и вообще тема смерти очень хорошо описывается путешествием с (около)световой скоростью, ну, и относительно много всякого такого.

2) Сегодня мне пришло в голову объяснение еще одного феномена, оно, конечно, не лежит, а стоит на поверхности, подойди да возьми, в смысле, подумай. В сказках распространен мотив нарушенного запрета, например, женщине нельзя заглядывать в тайную комнату Синей Бороды, а она заглянула и тут же запачкала ключ. Жене Лота нельзя было оглядываться, а она оглянулась — и в результате превратилась в соляной столб. Таких примеров множество. Всегда, когда запрет нарушается, об этом становится известно. Мне всегда казалась эта проблема надуманной. Ключ надо держать в руках крепче, тогда не запачкается, в волшебном саду не надо ничего жрать, пока не окажешься в безопасности, когда убегаешь от врага, не оглядывайся. Но нет, всегда герой как-то лажает. ПОЧЕМУ?

3) Если, однако, объединить 2) и 1), то все становится на свои места! В квантовой механике принято считать, что любые измерения изменяют состояние наблюдаемого объекта. А все сказочные запреты касаются именно наблюдений. Не подглядывать, не подслушивать. В сказках и так нет лишних действий, а тут мы видим, что нет и лишних актов восприятия. В сказках почти любое механическое действие влечет какое-то последствие. Квантовая механика объясняет, почему этим же свойством обладают все действия ВООБЩЕ.

4) Как я и сказал, не лежит, а просто стоит на поверхности.
 
     рвыфоалд
 
Некоторое обобщение теории епископа Беркли   
01:59pm 22/02/2016
  То, что мы все снимся достопочтенному епископу Беркли — это давно и всем хорошо известно. Вопрос, снится ли при этом епископ Беркли еще кому-нибудь или самому себе, тоже достаточно хорошо исследован.

Удивляет, что людям не приходит в голову выйти за пределы отношений, задаваемых сном. Например, насколько мне известно, не исследован вопрос, кто обитает в мире Беркли параллельно его сонному существованию. Ну, например, епископу Беркли необходимо на службу, а он все спит и спит. И управляющий давно беспокоится по поводу его отсутствия. Или, например, епископ Беркли превратился в жука! Отчего-то никто не рассматривает такой возможности, а ведь она вполне вероятна. Мало кто может рассказать что-то содержательное о перипетиях борьбы между сторонниками того, чтобы епископ Беркли проснулся и пошел на службу, и сторонниками того, чтобы епископ Беркли продолжал оставаться жуком, хотя от исхода этой борьбы зависит всеобщее благосостоянье. Никого не интересует, что снится (и снится ли) сиделкам епископа Беркли, какие капельницы и клизмы ему ставят, и что чувствуют при его родственники и приживальщики. Внутренний мир епископа Беркли волнует людей только в связи с тем, что ему может присниться, хотя общеизвестно, что тело — это храм души, и в здоровом теле и должен быть здоровый дух. Судя по тому, что сейчас происходит в мире, епископ Беркли переел тяжелой пищи, например, грибов.

По поводу последнего предположения: есть, однако, и другая возможность. Как от спящего можно добиться правдивых ответов, взяв его за левый мизинец и особым образом задавая вопросы, так можно и внушить ему и определенные сновидения. Очень может быть, что происходящее сейчас вызвано не перееданием грибами, а тем, что кто-то получил доступ к телу епископа Беркли и может на него влиять. Более того, получая от него определенные сведения, взяв его за левый мизинец, сей внушатель, вполне возможно, установил с епископом Беркли обратную связь и может оперативно реагировать на изменения в его снах, проще говоря — держать их под контролем.

В общем, может так получиться, что дело не в епископе Беркли, а в том, кто именно имеет к его телу доступ. Тут могут возникать тонкости, в нашем ли мире пребывает сам епископ или его внушатель или внушатели (есть минимум четыре варианта: каждый из них в нашем/не нашем), насколько внушатель/восприниматель заинтересован в том, чтобы влиять на его сон, можем ли мы вдруг сами повлиять на епископа Беркли, если такого внушателя еще не образовалось и так далее, но основной вопрос все-таки — кто внушатель. Спящий человек все-таки довольно беззащитен, и объяснять все одними лишь грибами не всегда разумно.

Мораль, как обычно, ищите тут сами.
 
     рвыфоалд
 
   
04:04pm 12/02/2016
  Антон, работай!  
     
 
Улица Мандельброта   
02:26pm 04/02/2016
  ФРАКТАЛЬНЫЙ СТИХ, к сожалению, весь не вошел, поэтому здесь только первые четыре строфы.

На табличку они подивились и дальше пошли.
Ничего необычного: улица, в общем, как улица,
у забора в земле ковыряется чахлая курица,
тарахтит мотороллер, и звук затихает вдали.

Впереди магазин, а за ним больнички крыльцо,
а напротив него подворотня, проем в стене,
кот, сидящий в ближайшем к ребятам окне,
лижет яйца, на трамвайное смотрит кольцо.

Половина ребят свернула направо, в ворота,
а другие свернули налево, пошли в больницу.
Те, что направо, нашли на стене таблицу,
на которой написано: "Улица Мандельброта".

На табличку они подивились и дальше пошли.
Ничего необычного: улица, в общем, как улица,
у забора в земле ковыряется чахлая курица,
тарахтит мотороллер, и звук затихает вдали.

И т.д.
 
     роцфшвьырп: 4 рвыфоалд
 
О ликантропах и батрахантропах   
11:07pm 27/01/2016
  1. Прикольно было бы написать сказку о том, что было у лягушачьего царя три сына, пришло время их женить, они пускают стрелы, двое нормал себе находят жен, лягушек, а третью стрелу подбирает человеческая самка, и все над ним смеются, а она ловит самых жирных комаров, строит самую клевую кочку, лучше всех мутит воду, а на пир приезжает самая склизкая и зеленая лягушка и лучше всех квакает, и это оказывается она, принцесса-человек. Царский сын скорее приезжает домой и сжигает человечью кожу, которую она сбросила, чтоб поехать на бал. И все заверте

2. На день рождения подарили киндл, мне его не хватало. Тут же бросился читать Баринг-Гоулда, про ликантропов. И вот что я по этому поводу думаю.

Если человек превращается, скажем, в волка, то он сохраняет в себе и человеческое сознание, и волчье. То есть его интеллект, в каком-то смысле, минимум удваивается, но благодаря кумулятивному эффекту, скорее всего, возрастает еще и сильнее. Это вызывает несколько вопросов:

1) Если у него складывается когнитивная энергия, то как насчет физической силы, ауры и так далее? Лично я не вижу оснований не думать, что остальные способности не могут складываться. В подтверждение мне Баринг-Гоулд пишет, что скандинавские оборотни становятся в волчьем состоянии сильнее раза в четыре, а то и в восемь.

2) Ну хорошо. Но когда ликантроп возвращается в человеческое состояние, теряет ли он волчьи способности? Логично было бы считать, что не теряет, просто из закона сохранения энергии, ну и вообще, согласно принципу Оккама. То есть он и в человеческом состоянии должен уметь хорошо нюхать, чуять опасность и что там еще полагается волкам, и к тому же быть чрезвычайно сильным. В таком случае не является ли феноменальная сила Кухулина, например, следствием того, что он тоже был ликантроп (очевидно, что он был пес)? И значит ли это, что ликантропами могли становиться только исключительные люди — или, наоборот, обычные люди каким-то образом становились оборотнями, и лишь после этого получали исключительность? Получается, что оборотня легко узнать по выдающейся физической силе?

Сюда же можно отнести следующий факт о ликантропах. Оборотня невозможно было бы опознать, если б не существовало нечто неизменное, некоторый инвариант при любых превращениях. Инвариант этот — глаза. То есть, в кого человек ни превратится, глаза у него останутся те же самые. Мне кажется, это объясняет, почему люди превращаются в животных сравнимого размера — крупных собак, медведей, волков, коров — относительно чаще, чем в кошек или насекомых. Человеческие глаза на колорадском жуке выглядели бы... странно. Кстати, я уверен, что и царевна-лягушка, и Финист-Ясный сокол имели человеческие глаза, которые и привлекли внимание их человеческих партнеров. Не случайно и Грегор Замза превратился в ОГРОМНОГО жука, а не в фитюльку какую-то. Все дело в глазах. Возможно, этот факт как-то поможет в разгадке тайны, куда девается энергия, или, может, наведет на мысль, что раз есть инвариант, то энергия не должна никуда деваться. Не знаю. Не могу сейчас придумать.

3. Наконец, не могу не поделиться мощной историей, как можно бороться с волшебными волками-оборотнями. Это из "Саги о Вёльсунгах", глава пятая. Просто поставьте себя на место Сигмунда. Это примерно как в бушменской сказке, в которой лев лизал человека. Выделение мое.

(предыстория здесь такова, что Сигмунду с девятью братьями зажало ноги колодой, и каждую ночь приходила волчица и ела по одному брату)

И вот, когда настала десятая ночь, послала Сигню верного своего человека к Сигмунду-брату и дала в руки ему меду и велела, чтоб он смазал лицо Сигмунда, а немного положил ему в рот. Вот идет тот к Сигмунду и делает, как ему велено, и возвращается домой. Ночью приходит тут эта самая волчиха по своей привычке, и думала она загрызть его насмерть, как братьев; и тут чует она дух тот медвяный и лижет ему все лицо языком, а затем запускает язык ему в рот. Он не растерялся и прикусил волчице язык. Стала она крепко тянуть и с силой тащить его назад и так уперлась лапами в колоду, что та расселась пополам; а Сигмунд так мощно сжал зубы, что вырвал ей язык с корнем, и тут приключилась ей смерть. И сказывают иные так, будто эта самая волчиха была матерью Сиггейра-конунга, а приняла она такое обличие через свое волшебство и чародейство.
 
     роцфшвьырп: 1 рвыфоалд
 
из серии про Фу Манчу   
08:52pm 25/01/2016
  Каково же было мое удивление, когда, обогнув мыс, я увидел, что не обманулся в своих ожиданиях.  
     рвыфоалд
 
Выкидывание матраца   
11:42pm 24/01/2016
  Когда я рассказывал Сладкой N., как мы ржали в общаге, когда тащили холодильник то ли с четвертого этажа на пятый, то ли с третьего на четвертый, чтобы выкинуть его в окошко, она не понимала, что в этом такого смешного. Но стоило сегодня выкинуть всего лишь матрац (правда, ГИГАНТСКИЙ) и всего лишь с третьего этажа, как все переменилось! Не только она, но и все домочадцы были в возбуждении, и, можно было подумать, сошли с ума. Дети бегали и валялись по полу, Сладкая N. смеялась как сумасшедшая. И только я, опытный выкидыватель холодильников, с невозмутимой важностию пер, как некий трудолюбивый муравей, этот матрас через всю квартиру, покрикивая иногда на не в меру разрезвившихся детишек.  
     роцфшвьырп: 5 рвыфоалд
 
Время спать   
10:48pm 20/01/2016
  ВРЕМЯ СПАТЬ,
by Tim Parks

Понедельник, 10:30. Томас сидит на диване с ноутбуком и работает. Мэри закончила говорить по скайпу с подругой.

Раз он собирается работать всю ночь, я лучше пойду спать, думает Мэри, и, не говоря ни слова, поднимается в спальню. Томас присоединяется к ней в полночь, когда она крепко спит, носом к стенке.

Вторник, 10:45. Мэри решает, что Рикки, их псу, нужна прогулка перед сном. Томас, который смотрел Лигу Чемпионов в старой детской, возвращается в гостиную, но там никого нет. Раз она гуляет с собакой, я лучше пойду спать, думает он. Мэри присоединяется к нему в полночь, когда он крепко спит, носом к стенке.

Среда, 11:00. Томас до сих пор в бильярдной со своим другом Аланом. Мэри думает, может, ей лучше лечь, и ведет своего пса, Рикки, наверх, в его корзину рядом с ее стороной кровати. А ну-ка спать, говорит она, когда он сует свой холодный нос под одеяло. Спать, Рикки! Спать! Томас присоединяется к ней в час тридцать, когда она крепко спит, носом к стенке.

Четверг, 9:30. Томас и Мэри читают в гостиной, он на диване, она за столом. Он читает роман Харуки Мураками, она — книгу о дрессуре кокер-спаниелей. Неожиданно к ним спускается их сын, Марк. Здесь теплее, говорит он и идет к своему компьютеру смотреть фильм в наушниках. Мальчику четырнадцать. Томас поднимает глаза и говорит, что тоже посмотрел бы фильм, если это ничего. Марк говорит, что фильм ему не понравится, а Томас говорит, что потратить полчаса все-таки может, если это нормально. Отлично, говорит Марк и отсоединяет наушники. Томас спрашивает Мэри, не хочет ли она тоже посмотреть. Мэри говорит, что ноутбук сына слишком маленький для них троих. Марк говорит, что можно включить его на телевизоре в детской. Мэри говорит, что будет слишком холодно сидеть смотреть целый фильм в детской, и решает погулять с Рикки. Фильм кажется Томасу унылым, тупым и раздражающе жестоким. Сидеть с сыном очень мило, но в десять тридцать он отчаливает спать. Мэри присоединяется в одиннадцать тридцать, когда он не спит, но притворяется, что спит, носом к стенке.

Пятница, 7:30. Мэри договорилась о встрече со своими друзьями-собачниками. Она приглашает Томаса. Ему они понравятся, говорит она, да и они жаждут познакомиться. Томаса это не убеждает. Он не хочет знакомиться с ее друзьями-собачниками, это не его. Я погуляю с Рикки, говорит он, пока ты в пабе. Мэри говорит, что с собакой может погулять сын, так, что Томас сможет сходить в паб и познакомиться с ее друзьями. Он повторяет, что это совсем не его. И у него есть над чем поработать. В ходе мероприятия долго беседует по скайпу с одним старым другом. Чтобы снова не притворяться, будто спит, что для него мучительно, он рано ложится. Мэри присоединяется в одиннадцать тридцать, и не особо даже интересуется, спит он или не спит, поскольку ей нечего сказать человеку, у которого, как она думает, интрижка.

Суббота. Мэри говорит, что в местном кино, всего десять минут на авто, хороший фильм. Она спрашивает их дочь, Сэлли, которая приехала из института на выходные, хочет ли она пойти, но та не хочет. Тогда она спрашивает Томаса, не хочет ли пойти он. Томас расспрашивает о фильме подробнее, она отвечает на все вопросы, и он решает, что да, он хочет посмотреть этот фильм, так что Томас и Мэри идут в кино и смотрят фильм под названием «Что-то не так с Кевином», и обоим нравится, до известной степени, конечно, и потом они идут в бар и выпивают, и довольно долго говорят о фильме, и о своих детях, и о своих отношениях со своими детьми, поскольку фильм в основном о родителях и об ужасных ошибках, которые родители совершают в отношениях с детьми, и оба понимают, как здорово было поболтать, и как хорошо, что они решили вместе выбраться и сходить в кино.

Дома Мэри спрашивает Марка, погулял ли он с собакой, и Марк говорит, что да, часа два уже как, а Мэри говорит, что, поскольку они вернулись сильно позже, чем собирались, ей кажется, собаке нужно еще немного погулять, и она надевает пальто. И спрашивает Томаса, не хочет ли он пойти с ней погулять с собакой, буквально на несколько минут, может, просто вокруг дома обойти, но он говорит, что лучше проверил бы почту, у него проблема с одним клиентом из США, а сейчас самое время для писем из США, перед самым концом тамошнего рабочего дня, так что Мэри выходит с собакой одна. Выясняется, что из США писем нет, в конце концов, сегодня же суббота. Томас посылает пару личных писем и СМС, и ждет, когда же вернется Мэри, но проходит сорок минут, а ее все нет и нет. Томас испытывает противоречивые чувства и думает, что лучше, может, лечь спать, и вправду быстро засыпает, а его жена присоединяется через полчаса. Томас, спрашивает она, проверяя, не спит ли он и не хочет ли поговорить, Томас, но он не отвечает, похрапывая носом к стенке.

Воскресными вечерами Томас всегда брал одного или обоих детей в бургерную или даже в ресторан, это уж как они выберут, и, поскольку его дочь сегодня дома, он идет с обоими в бургер-бар. Они спрашивают Мэри, не хочет ли она пойти с ними, но она говорит нет, вообще-то она не хочет идти есть бургер — от них так толстеют. Дети говорят, что тогда она может взять салат — почему нет? А она говорит, что в чем смысл куда-то идти и платить за салат, который она прекрасно сделает и дома, и они предлагают тогда пойти в ресторан, может, индийский или японский, но она говорит, нет, идите сами. Она не хочет никуда идти есть, поэтому Томас ведет сына с дочерью в бургер-бар, где они очень весело болтают, шутят, едят бургеры, пьют колу, а потом Томас уговаривает их пойти и в паб, так что он берет пиво, а дети обсуждают музыку, и парней, и девушек, и как не толстеть, поедая бургеры и запивая их колой, и Марк, который на четыре года младше сестры, волнуется насчет школы, а Сэлли волнуется насчет вуза, и они все отлично проводят время, и смеются над прочими посетителями, у одного из которых, в частности, оскорбительно громкий голос, и в итоге возвращаются домой около десяти тридцати. Томас удивлен, обнаружив, что Мэри удалилась спать в столь ранний час. Он присаживается за компьютер проверить почту, а дети идут в детскую сидеть в прохладе, и, укрывшись спальниками, смотреть фильм ужасов. Он с улыбкой слушает, как они хихикают и решает идти наверх, где видит, что его жена не спит носом к стенке, а читает книгу.

Томас захвачен врасплох. Совпали наши отбои, говорит она со смехом, и в ее голосе что-то вроде вызова. Чудеса, соглашается Томас, раздевается до белья и майки, и ложится рядом с ней. Опираясь на подушку, она продолжает читать при свете лампы. Томас лежит на своей стороне лицом к ней и наблюдает. Атмосфера между ними натянутая. Томасу кажется, что его жена — красивая женщина. Она чувствует давление его взгляда. Как ты можешь читать столько книг о собаках, наконец спрашивает он. Они очаровательны, отвечает она без запинки. Абсолютно очаровательны. Правда, Рикки? спрашивает она у собаки, которая дремлет в своей корзине и навостряет шелковистое ухо. Кстати сказать, внезапно говорит она, наверно, он хочет пописать перед сном. Бедняжка. И она вылезает из кровати и натягивает джинсы. Томас наблюдет. Он чувствует, что должен попросить ее остаться, но он не просит. Может быть, она ждет, чтобы он попросил, но если и так, она не дает этого понять. Ты правда думаешь, ему снова нужно пойти гулять, наконец, спрашивает Томас, но уже слишком поздно, пес носится по комнате в бессмысленном собачьем возбуждении, и она говорит: пойдем. Пойдем, дорогуша моя! Скрывается в дверном проеме и спускается по лестнице.

Томас лежит на спине. Он провел прекрасный вечер с детьми, но теперь устал и потерян. Он спрашивает себя, должен ли он дождаться жены и все ей высказать? Потом эта мысль уходит. Конечно, это она должна ему все высказать. Такие мысли лишают его сил, и в итоге он откатывается к стене и засыпает. Найдя его в этом состоянии через сорок минут, Мэри роняет слезинку или две и засыпает тоже. Прошла еще неделя. В детской сын и дочь думают, что им с родителями-то делать.
 
     роцфшвьырп: 3 рвыфоалд
 
Отрывок из письма Кузине; или, Обзор Фильмы про Бегемота   
04:24pm 19/01/2016
  ...Третьего дня я испытал Приключение, а именно побывал на Фильме Комедии; потому как, подумал я, как еще назвать Фильму столь большую (и сыгранную Сущностями, среди коих можно почислить могущественнейшего Тора, Авраама Линкольна, Винстона Черчилля, праотца всех Бегемотов, сиречь Левиафанов, а также и Пугалы), но показываемую столь Пошло на столь пространном Экране.

А опыт Сам по себе Был: поскольку в Омни-Театрах Фильма иссякла, я был Свидетелем точной копии, сделанной неизвестным мне Доброхотом прямо с Экрана примерно девяноста футов вширь и семидесяти ввысь, со Звуко-системой, могущей посоперничать в реве с Зевсом или самим Везувием, так называемой Экранки, деля это зрелище в снежную Январскую ночь меж Собой и не известными мне Стами Миллионами Зрителями всех возрастов, от Младенцев до глубоких Стариков по всей Вселенной, а также известной тебе Особой.

Пропитание наше составили кусок запрещенной нынче у вас копченой Конины, иначе называемой Хамоном, да бутылка рубинового Вина года Синей Деревянной Лошади. Помните ли вы, как я привозил как-то мясо Левиафана? Его еще невозможно было употреблять в пищу.

Недостатки Фильмы, к сожалению, превосходили ее Достоинства, потому как хотя один Проныра, бывший кузеном корабельному Капитану, ценой своей жизни и обеспечил нас прекрасной Сценой благородной, но кровавой Жертвы ближе к Завершению, противу того нас, посетителей Фильмы, заставили вынести Зрелища и Нечестивого Убийства неповиннейшего Бегемота, и различных морских Бурь, Продуктов скорее Теле Фильмы, и неправильных Хвостов, и Размолвок меж корабельным Капитаном и его Помощниками, а также их Примирения, и совершенного капитанского Перерождения, крайне противонатурального. Оригинальные голоса гг. Тора, Пугалы и прочих в рамках Импортного Замещения были заменены на отечественные, родные голоса (новомодное явление, называемое Дубляжем, или Раздвоением), но один мой Корреспондент из Североамериканских Соединенных Штатов, смотревший Фильму без Раздвоения, жаловался на Неописуемое Коверканье Акцентов этими господами, кое, хотя и доставило ему столь необходимый в Комедийной Фильме Смех, но на несколько дней завязало его Уши в Узелки.

В заключение, дражайшая Кузина, позвольте мне указать, что величайший Порок этой Фильмы лежит в ее Неизмеримой Посредственности: ибо, принимая во внимание Мощь ее Родословия, ее Истории и Предмета, мы могли бы ожидать зрелища чего-то Великого; вместо этого ловишь себя на том, что силишься припомнить, что еще можно сказать о сей Фильме через три дни после просмотра.
 
     рвыфоалд
 
Еще о крысах   
11:18pm 18/01/2016
  Прикольно, что у крыс, с одной стороны, достаточно интеллекта, чтобы, украв хлеб или полотенце, тащить его не абы куда, а в направлении норы, через которую они проникли в квартиру. С другой стороны, у них недостаточно интеллекта, чтобы понять, что хлеб, и тем более полотенце, в эту нору не пролезет.

Также прикольно, что у людей, с одной стороны, недостаточно интеллекта, чтобы обнаружить все крысиные норы и заделать их сразу. С другой стороны, у нас достаточно интеллекта, чтобы, обнаружив на полу полотенце и кусок хлеба, перейти на высший по отношению к крысам уровень абстракции и сообразить, в каком направлении следует искать очередную крысиную нору.
Так происходит эволюционная борьба человека и крысы. И человек в чем-то иногда умнее крысы!

А с другой стороны, если посмотреть на это с точки зрения крысы: вот ты тусишь все время по темным холодным тоннелям, есть нечего все время, приходится как-то крутиться-выживать. И тут вдруг появляется СВЕТ, ты идешь на свет, и видишь, что в коридорах вдруг появились дырки, и много их, а за дырками теплое большое помещение с вкусными запахами и множеством еды. Вот перед нами лежит золотой Эльдорадо. Сначала подозреваешь подвох, но со временем убеждаешься, что все совершенно безопасно, можно ходить и есть с пола всякие крошки, таскать тряпки в свои норы, чтобы и грязные темные коридоры немного благоустроить, свою родину.

Так продолжается довольно долгое время, и вдруг в какой-то момент на полу становится меньше крошек, а большая часть дырок исчезает, и коридоры уже не так здорово освещены. Но это ничаво, потому что можно еще добраться до золотого Эльдорадо многими способами, с небольшими трудностями, может быть, но в целом есть способы, приходится осваивать более узкие коридоры, прогрызать где-то небольшие перегородки — приспособиться можно, словом. За едой приходится бегать на кухонный стол.

Дальше хуже. Двери в рай закрываются одна за другой. Вот вчера была нора, а сегодня ее замуровали гипсокартоном. Вот позавчера был проход, а завтра он залит монтажной пеной. Так умирает надежда. Вот ты сидишь под плитой и ждешь, когда люди уйдут, хочешь доесть хлеб, а люди не уходят и, наоборот, шуруют шваброй, смотрят, куда ты убежал, и замуровывают очередной проход. Приходится попадать в рай уже сильно обходными путями, бежать на кухню через весь дом. Потом приходит человек и закрывает последние двери. Крысы чувствуют себя незаслуженно обиженными. "За что, Господи?!" — вопрошают они. — "Разве мы заслужили жить в холодных темных коридорах, когда за стеной светло, и тепло, и сытно, и весело? За что?"

Мораль, читатель, найди тут сам.
 
     роцфшвьырп: 2 рвыфоалд
 
Что я прочел в последнее время   
11:12pm 18/01/2016
  Не было времени написать, но полторы недели назад прочел удивительную довольно книгу, "Один в океане", написанную чуваком, который в советское время выплыл за борт круизного судна, проплыл около 100 км и высадился на Филиппинах. Этот факт вроде бы известен более-менее всем. Из этой книги видно, что он был очень сильный мистик, много раз достигавший просветления, но не пошедший дальше из-за семьи, советсвого быта и т.д. Его книга о своем побеге и о своем духовном пути — очень крутая, по моему скромному мнению. Давно не читал ничего даже близко сильного и воодушевляющего.

(Она перекликается с двумя другими — "Открытием медлительности" Стэна Надольного (о том, что Бог дает каждому ровно столько времени, сколько нужно, чтобы завершить то, что ему предназначено, и что ты не умрешь раньше, чем сделал то, что нужно, и что вся жизнь тебя готовит к твоему личному подвигу) и, в меньшей степени, "Повествованием о китобойце «Эссекс»" Оуэна Чейза (документальный сиквел "Моби Дика" 18 века, о том, как люди плавали на лодках несколько месяцев по океану, после того, как их китобойное судно на самом деле протаранил кит, прообраз Моби Дика). Хотя эта книга сильнее и полезнее их обоих, те две следует прочитать раньше, вторую даже перевел я лично).

После того, как я ее порекомендовал в фэйсбуке, Дима Данилов сообщил мне, что есть другая книга ("Склонен к побегу" Юрия Ветохина), также написанная чуваком, который спрыгнул с круизного судна и доплыл на сей раз до Индонезии; я нашел эту книгу, а потом нашел, что она написана плохо, но все равно читать ее стоит, потому что она не про побег, а про советскую карательную психиатрию (автора девять лет продержали в психушке за то, что он попытался переплыть Черное Море и попасть в Турцию). Я прочел ее почти всю, кроме последней главы, где он теоретизирует совсем уж невозможно, ну, то есть содержательно всю.

В последней главе, которую я не дочитал, приведена ссылка на рассказ Леонида Андреева "Правила добра" про одного черта, которому стало тошно творить зло, и он стал спрашивать у священника, как бы ему начать делать добро? Просто перечесть всю Библию и богословскую литературу для него не вариант, потому что его критический ум видит в этой литературе много противоречий, и он не знает, какому месту из Библии следовать.

Тогда священник советует ему несколько простых правил, как то: подставить другую щеку, отдать нищему последнему рубашку, не противиться злу и т.д. Не вышло, потому что черта никто по щеке не бил, а били, например, палкой по голове (а он сломал обидчику два ребра), нищие просили у него хлеба, а не рубашки, и бандиты при нем убили женщину с ребеночком — и он не противился этому злу. В общем, не понимая каких-то вещей интуитивно, пытался свести все добро к набору правил ("правила жизни чорта", ага), который, конечно, не охватывал всей жизни.

Я, к слову, как и тот чорт, тоже не совсем все понял, следующий пассаж, например:

... А попик-то радуется, даже светится весь! И от волнения, как только домой пришли, в постель слег, ослабел очень от радости. Не выдержал черт и, насупившись, вступил в диспут:
— Хотел бы я знать, чему вы радуетесь, святой отец?
— А как же? Еретичка сожгли! — ответил попик тихо и умильно.
— Так ведь сказано же: не убий! А вы человека убили и радуетесь.
— Никто его не убивал, что ты, миленький!
— Да ведь сожгли же его или нет?
— Слава богу, сожгли, сожгли, миленький!

По-моему, тут налицо совершенно оруэлловское двоемыслие, но я не о том хотел сказать (хотя и об этом тоже: если мне кто-то хоть намекнет, в чем тут дело, было бы неплохо).

Я вот о чем хотел сказать. Этот рассказ не только отличная иллюстрация имманентности добра людям (у всех есть интуитивное понимание добра), но и иллюстрация (путем reductio ad absurdum) вообще того, что НИКТО НИКОГО НЕ ПОНИМАЕТ. Ну вот, например, точно так же мужчины в целом не понимают женщин в целом, громоздят на себя правила, запоминают их, но не могут охватить все возможные жизненные ситуации.

Но ладно бы только это! Более того, не только мужчины не понимают женщин, но и отдельные мужчины не понимают отдельных женщин, и, более того, вообще, отдельные персоны не понимают отдельных персон (я не знаю, насколько это все симметрично для разных полов). И это непонимание, скорее всего, тотально. Разница не только в поле, но и в происхождении, воспитании, образе жизни, национальности, месте и времени рождения и т.д. Этот рассказ отлично иллюстрирует, что никто никого не понимает, и даже не понимает, в отличие от того черта, что не понимает. Каждый смотрит на любую ситуацию со своей точки зрения и очень редко и очень мало кто способен понять, что просто существует и другая точка зрения.

Не то чтобы это было таким уж откровением, но эту идею, доведенную Андреевым до абсолюта (или до абсурда), просто невозможно уже не воспринимать серьезно или не понять, если подумать о ней хотя бы пятнадцать минут.

Не до конца ясный мне рассказ (там есть темные для меня лично места, одно, но глубокий и полезный, как ни крути.

Вот что я прочел в последнее время.
 
     роцфшвьырп: 9 рвыфоалд
 
Музей велосипедов в Саулкрасты   
12:00am 08/01/2016
  Однажды я и два моих спутника проезжали через Саулкрасты. По настоянию спутников мы остановились у знаменитого придорожного кафе со знаменитым супом-солянкой. Я солянки не хотел и, пока они стояли в очереди, чтобы сделать заказ, вышел прогуляться.

Через дорогу располагалось деревенское здание, перед которым стояли старинного вида велосипед и стойка с надписью "Velosipēdu muzejs". За оградой было два строения — изба и то, что показалось мне каким-то сараем, или мастерской по ремонту велосипедов. Мрачный парень в дверях сарая сказал мне что-то по-латышски, я догадался, что именно — на косяке было написано, что вход стоит два евро. Я вошел внутрь. На вид этот парень был несколько глуповат.

Он все следовал за мной и что-то бубнил по-латышски. Я неопределенно кивал и рассматривал экспонаты.

Музей состоял из комнаты, перегороженной надвое, вдоль стен тесно стояли велосипеды и несколько стеллажей, в которых под стеклом лежали различные велоаксессуары, значки и нашивки, в конце одной комнаты устроена была за музейной цепочкой фальшивая веломастерская 1930-х гг. Несколько велосипедов висело под потолком, стены были завешаны велосипедными плакатами и грамотами, создавая трехмерную модель насквозь велосипедного мира. Рядом с одним из велосипедов стоял манекен в форме НКВД-шника-велосипедиста. Присутствовала фотография эсэсовцев на велосипедах. Все можно было рассмотреть примерно за две минуты, по минуте за евро. Я стал рассматривать стеллажи; все велоаксессуары были довольно однообразны, либо без надписей, либо с надписями на латышском, так что вскоре добавочная информационная ценность каждого нового аксессуара приблизилась к нулю.

Мрачный парень ходил за мной по пятам и смотрел, как бы я не украл какой-нибудь велоаксессуар. Мне докучало это назойливое преследование; я не знал, как от него отделаться.

Велосипеды тоже были в основном однообразные, но выделялось и несколько интересных: армейские велосипеды с фонариками, дамские велосипеды, детские двухколесные, и, жемчужина коллекции — модель типа "Пенни-фартинг" с пеньковыми шинами.

Мрачный парень все преследовал меня и бубнил под нос. Мне надо было от него отделаться, но как? Ведь кто мешает ему стоять при входе и смотреть на меня оттуда. Все равно все так же хорошо видно. У вас прокат велосипедов есть? — спросил я. Нерунаю криевиски, нерунаю криевиски. Есть, есть у вас прокат. Я же видел вывеску. Нерунаю криевиски, нерунаю криевиски. Все потому, что я русский? Велосипед не дадите в прокат русскому? Криевс, криевс, с ухмылкой закивал мрачный парень. Нерунаю криевиски. Я подумал, что по-русски он все-таки говорит, но никак не мог его вывести на чистую воду. Мне и не хочется у вас велосипед напрокат брать, ясно? — сказал я. Вот если бы вы старые велосипеды в прокат сдавали, то точно взял бы. Нерунаю криевиски, предсказуемо сказал мрачный парень. Вам бы сделать прокат не обычных велосипедов, а исторических, сказал я. Нерунаю криевиски, сказал он уже как-то раздраженно. Хотите, устроим совместное предприятие? Реплики известных марок, вон, "Эренпрейс" сорокового года? We are closed! — вдруг заорал парень и пошел к двери. Да ладно, чего, не хотите, как хотите. Парень подошел к двери, повесил табличку "Slēgts" и снова заорал: We are closed! We are closed! Go out! Ну ладно, ладно, сказал я, я ж не шучу, смотрите, — достал из рюкзака шесть тысяч долларов (деньги, переданные мне на хранение моими спутниками-ассессорами), вот, смотрите.

Я не собирался их тратить, просто хотел показать парню, что нельзя так с клиентами. Никогда не знаешь, кто это может оказаться. Может, я президент Арубы или депутат Европарламента. Шесть тысяч долларов для Латвии приличные деньги. It’s six thousands dollars! — сказал я парню. Сикс саузандс, дьюд. Долларс!

Нерунаю криевиски, сказал парень неуверенно. Он не отводил взгляда от пачки денег. Его кадык дергался.

Ну ладно, я пошел, сказал я. Нельзя так с клиентами. Шесть тысяч долларов для Латвии приличные все-таки деньги.

Погодите, сказал парень по-русски. Вы серьезно про старые велосипеды? Ну да. И про партнерство? Ну да. Ловлю на слове. Пойдемте со мной. В нем вдруг проснулся совершенно правильный русский язык, без акцента. Кое-что покажу… дорогой партнер.

Мы откинули музейную веревочку, прошли через фальшивую веломастерскую, он открыл дверцу шкафа, нажал на рубильник, щелкнул тумблером — открылась потайная дверь, мы вышли во двор. Со стороны дороги было не заметно, но двор — или лучше сказать, поле — имел площадь гектара так два с половиной. Ровными стояли на нем новенькие "Эренпрейсы" модели 1940-го года, армейского образца, черные, блестящие от краски, с багажниками и спереди и сзади, с фонарями, с креплениями для винтовки, как будто только что с конвейера. Тысячи их — новеньких черных блестящих велосипедов, совершенно одинаковых. Десятки тысяч. Хватило бы на пол-Латвии.

Вот это да! сказал я. Видно, что парню было приятно. Он улыбнулся, но тут же спрятал улыбку, и ровным голосом сообщил: не хватает небольшой малости для запуска рекламной компании, тысяч пяти-шести. Все хорошо, сказал я, все просто отлично! Можно вложиться. Но есть несколько вопросов. Какие, партнер? С удовольствием на них отвечу. Все велосипеды одной марки? Нет какого-нибудь… разнообразия вообще? Стиль милитари это очень прикольно, конечно, но есть же женщины, дети, пацифисты.

Пойдемте, сказал парень. Пойдемте, кое-что покажу.

Мы вернулись через потайную дверь, проверили, висит ли табличка Slēgts на входе, и нет ли вокруг толп туристов, жаждущих посмотреть на велосипеды.

Березового соку? предложил партнер. Ну, пожалуй. Парень открыл холодильник, достал сок, мы выпили, закусили, он сказал: ну, пойдем, — раскрыл морозилку, щелкнул тумблером, холодильник отодвинулся, открылась дверь в стене, и мы оказались в чем-то вроде шкафа, на стенах которого висели красные, такие же новые, дамские "Эренпрейсы" 1939 года. Шкаф был небольшой, но высокий и светлый. "Эренпрейсов" по всем стенам висело штук десять.

Чот немного велосипедиков, сказал я. Погоди, мой партнер снова нажал на рубильник, и мы вместе со шкафом поехали вниз. Это оказался лифт. Когда мы спустились и двери открылись, я обомлел. Мы оказались в огромнейшем ангаре, вероятно, тоже около двух с половиной гектаров площадью и метров десяти высотой. Ангар был весь заставлен красными дамскими "Эренпрейсами", а также голубыми детскими "Эренпрейсами". Присутствовало еще несколько моделей, но "Эренпрейсы" были в подавляющем большинстве.

Все отлично, сказал я, остался один маленький вопрос. Задавай. Вот те велосипеды, самые старые, с одним большим колесом и одним маленьким… Пенни-фартинг, короче. Augstrata velosipēds? Ну хрен знает, наверно. Такие есть у вас? Есть, но, к сожалению, только один прототип. Парень увлекся. Тут же в чем сложность? Непонятно, как на него залезать, непонятно, как с него слезать и тормозить. Переднее колесо огромное. Не лестницу же к нему приставлять. Если сделать переднее колесо меньше, то и скорость будет меньше, никому ездить не понравится. Лучше уж на "Эренпрейсах". Да, ясно, сказал я, а если будет способ, сделаете прототип с большими колесами? Сделаем, конечно, сказал мой партнер, и я тоже поймал его на слове. Дело в том, что я случайно знал, как сделать велосипед устойчивее, и как увеличить его колеса.

Для специалистов в велосипедном деле на всякий случай скажу, что устойчивость достигается выдвижными стержнями, а скорость — системой шестеренок уменьшающихся диаметров, позволяющая увеличить угловую скорость, без преувеличения, драматически.

И мы принялись за дело.

В итоге хороший оказался латыш, очень любил велосипеды, кое-что все-таки соображал и оказался не таким дурачком, как мне показалось сначала. Мы даже подружились. Пока работали, я совсем забыл про своих спутников, а они меж тем доели в знаменитом кафе знаменитую солянку и, не обнаружив меня в кафе, стали мне названивать, но я не брал трубку, так был увлечен. Они (спутники) ходили по окрестностям кафе и вокруг музея и даже один раз робко постучались, небезосновательно подозревая, что я там, но надпись "Slēgts" отгоняла их, как надоедливых комаров. Наконец, они уехали, а мы все сидели в мастерской, пили березовый сок и делали прототип "Пенни-фартинга" с соотношением колес 1:98. Пришел его брат, на вид не менее мрачный, стал мрачно пить водку, а тут как раз и мы закончили.

Переднее колесо оказалось высотой пять метров. У меня было время еще выпить с братьями водки и березового сока, сердечно с ними попрощаться, взобраться на свежий велосипед, и, развив за счет большого диаметра колес огромную скорость, нагнать своих незадачливых спутников в Югле.
 
     рвыфоалд
 
Эпос о крысах   
01:09am 03/01/2016
  Я сижу и пишу и должен писать ровно час. Если не буду писать, меня будет бить током. Мне нужно писать хотя бы а-та-та а-та-та, а-та-та, главное, все время нажимать на кнопочки. Это самый лучший способ получить великое художественное произведение, ты не можешь думать головой, ты думаешь подсознанием, и пишешь великую вещь, так мне сказали мои владельцы, не совсем так, но смысл ровно такой, то есть я так понял. Потом они это произведение продадут, а меня отпустят. Но посмотрим, я не буду, конечно, писать им подсознанием, я буду просто нажимать на кнопочки, вот хотя бы а-та-та, а-та-та, как они его продадут, i wonder? Опечатки можно не править, сказали мне, они сами поправят, ну что ж, спасибо, конечно, но хуй им, а не великое произведение, подсознательное, мне есть что писать и сознательно, пускай наслаждаются. Надо выбирать самые мерзкие темы, например, да, почему бы и нет, напишу им про крыс. Кстати, вспомнил, что выражение писать кровью приобретает тут новый оттенок, новое значение, что ли — все шедевры написаны кровью (не все, но положим), — они писались так, что человек не мог не писать, его подгонял некий электрический ток, если он не напишет того-то или сего-то, он изойдет кровью, вот это и означает писать кровью. Это и означают слова чехова можешь не писать не пиши, в общем, это тоже писать кровью. в общем, ладно, довольно предисловий, теперь о крысе. Кстати, не дают сходить в туалет, я тут прикован, оковы тяжкие падут ровно через сорок семь минут. В начале интервалы между ударами по клавишам могут довольно редкие, но мне обещали, что они ускорятся. В моем старом деревянном доме, как известно, прямо в стенах бегают крысы. Бегали, когда я там жил. В дальнейшем что-то может быть в настоящем времени, что-то в прошедшем, нет времени править, частота электрических ударов ускоряется. Мы живем на третьем этаже, под крышей, и слышно, как по ночам крысы бегают и скребутся внутри стен. Они бегают и скребутся, но внутрь не проникали, до тех пор, как мы не поставили газовое отопление. Газовое отопление, это, надо сказать, в Латвии такая тема, которая много что значит. Мы приехали в этот дом и стали в нем жить, и платили за отопление, горячую воду и проч., причем за отопление и горячую воду уходили такие суммы, которые не пристало называть в великом шедевре, который я пишу по замыслу моих так сказать работодателей, чтобы сельские леди и джентельмены продолжали свой у-у-утренний чай. В общем, уходили огромные деньги, наверно, больше средней ежемесячной зарплаты в Латвии, и, естественно, это было не прикольно. Зиму мы прожили, платя тяжкую дань сию своим домохозяевам, а весной стали ставить Газовый Котел. Я пишу Газовый Котел с большой буквы не случайно, а потому, что это важный господин, на зачатие которого было потрачено довольно много сил и времени, и на воспитание, и на взращивание, и на содержание — это, в общем, очень Важный Господин, Газовый Котел. Дом, как было сказано, очень старый, на фасаде у него написано 1813, но на самом деле это странного генезиса опечатка, он построен в 1895, кажется, году, и никогда не перестраивался целиком, а лишь достраивался частично, и коммуникации в нем очень старые и странные, владельцам было проще не выкорчевывать, скажем, старые трубы, а проложить вместо них новые в другом месте. Мы живем в мансардном помещении, под самой крышей, и в наших комнатах торчат вверх столбы и идут вбок балки, крестовины укреплены диагональными бревнами, крыша покатая, окна в крыше, и по ночам в них видно звезды, иногда облака, иногда луну, иногда ничего не видно, потому что ночь и облака, иногда еще узор от мороза, но это редко. При чем же здесь крысы, спросите вы, а вот при чем. Крысы же бегают вдоль всех этих древних коммуникаций, проложенных в стенах, но, пока стены сохраняют свою, так сказать, целостность, они (стены) являются более или менее надежным щитом от них (крыс), и живут параллельно с жильцами дома, с человеческими жильцами, я имею в виду, например, со мной. Когда же я решил сделать новое газовое отопление, оказалось, что подключиться к существующей системе труб невозможно, и пришлось покупать новые трубы, медные, кстати, кстати, только что понял, что "огонь, вода и медные трубы" — это новое газовое отопление, и, в общем, короче, пришлось покупать новые трубы, ставить новый газовый котел, я уж не говорю про беготню по инстанциям и материальные затраты, и, самое главное! — дырявить стены! Дырявить стены, да, это как отмыкать кавказские горы и выпускать на цивилизованные народы полчища Гога и Магога. Под Гогом и Магогом я имею в виду, конечно же, крыс, кто из них Гог, а кто Магог, решайте сами. Первая стена была продырявлена в мае, но массовый характер эта деятельность приобрела в августе-сентябре, а первые крысы стали восприниматься органами чувств примерно в октябре — сначала только слухом. Дырки были заделаны стекловатой, кстати, потому что стало одновременно и холодать, и холодный ветер из стены стал студить озябшие ноги домочадцев, — несколько дырок было заделано также гипсобетоном, или, как его называют здесь, регипсом, и про эти дырки мы забыли, все, не стало дырок — а дырки, заделанные стекловатой, но не заделанные регипсом, поскольку надо было еще посмотреть, как поведут себя трубы при первых балтийских морозах, равно как и при вторых, и третьих, и даже при последних, — в общем, дырки были заделаны всего лишь стекловатой, и через некоторое время стекловата оказалась на полу около дырок, а Гог и Магог — в квартире, воспринимаемые уже не только аудиально, но иногда и визуально. Были вызваны соответствующие специальные люди, которые не стали заделывать дырки регипсом, а вместо этого напихали туда еще больше стекловаты и побрызгали все вокруг средством от плесени, ибо средство от плесени содержит хлорку, а крысы этот запах не любят, так объяснили нам специальные люди. Крысы правда не полюбили этот запах и почти к нам не наведывались, разве что иногда, но мало и редко. Погоды стояли весь октябрь, ноябрь и примерно до местного Рождества прекрасные, то есть пару раз опускались ниже нуля, но в среднем примерно так пляс пять, плюс десять, старожилы не припомнят — почему я пишу про погоды, потому что в конце декабря ударили морозы, второго января было уже минус семнадцать, и в ночь на тридцать первое декабря Гог и Магог снова отворили Кавказские горы, под воздействием мороза, вероятно, и снова явились к нам на кухню. Стекловата в одной из дырок была демонстративно разбросана. Специальные соответствующие люди пришли к нам тридцать первого декабря, как Деды Морозы, но без специального оборудования для теперь уже запенивания дырок монтажной пеной, снова упихали стекловату, разбрызгали рядом с дыркой средство от плесени, сказали ждать до конца новогодних праздников (а это четвертого января), когда придет посланник с пеной, и строго-настрого приказали не травить крыс — дескать, они помрут в стенах, а потом вонь будет стоять страшная, и никак от нее не избавиться. В новогодний праздник никаких крыс не было, зато в ночь на второе января была разбросана стекловата в очередной другой дырке, и еще в одной, кажется, тоже. Кроме того, я забыл сказать, летом помимо установки Газового Котла была сделана сопутствующая работа по установке нового оборудования для кухни, и одна из дырок по местному головотяпству была сделана сразу за холодильником, так, что никоим образом заделать ее не получалось. В общем, Кавказские горы открылись по-настоящему. В темноте влажно мерцали глаза Гога и Магога, жаждущего согреться и утащить немного хлебушка для своих деток. Специальные люди советовали оставлять около норок хлебушек, дескать, крысы возьмут его, унесут своим деткам, а в квартиру не побегут. Нашли дураков, конечно. Только ни в коем случае не травите их! — заклинали специальные люди. Что ж! Мы побрызгали норки не средством от плесени (которого у нас как раз не было), а средством для унитазов доместос (который у нас как раз был), и он тоже отлично пах хлоркой. Проблема, была, видимо, в том, что в доместосе есть какой-то компонент, вызывающий рост крыс, или, быть может, необъяснимая мутация произошла сама по себе и была связана с новогодними чудесами, сродни тем, что заставляют тыкву превращаться в мерседес, а мерседес потом снова в тыкву — в общем, шумы в стенах стали ощутимо громче, такое было ощущение, что вместо крыс там стали скакать благородные арабские скакуны, только миниатюрные. Так что когда четвертого января пришел посланник от специальных людей со своей пеной, крысы уже действительно превратились в лошадей, стены были разорваны в клочья, и из них сочилась кровища.

Здесь Шехерезада заканчивает дозволенные речи, потому что прошел ровно час, отведенные ей ее пленителями. Говоря более строго, 59 минут, поэтому а-та-та-та, а-та-та, а-та-та, а-та, ля-ля-ля, я же говорил, шедевра не получится, в следующий раз им придется дать мне гораздо, гораздо больше времени.
 
     роцфшвьырп: 2 рвыфоалд
 
Коан о подведении итогов года   
01:27am 02/01/2016
  Надо собраться и написать хоть что-нибудь. Окей, давайте напишу про подведение итогов года (это я себе пишу "давайте", так проще, будто обращаюсь к воображаемой аудитории).

Есть очень странный обычай — в конце старого года или в начале следующего писать в соцсетях об итогах года, подводить обычаи — какой был год, легкий ли, тяжелый ли, какой будет следующий год и так далее. Почти все предаются этому пороку, хоть строчку, да напишут, даже лучших из человеков можно уличить в этом. Я и сам отчего-то раньше подводил итоги года, но с каждым новым Новым годом все короче и короче, и вот совсем не пишу, — ну вот только эту метазапись.

Сначала я подумал, что человек, который пишет в социальной сеточке про итоги года, по умолчанию предполагает, что его читателям будет интересно узнать, ну-ка, какие там итоги года у этого человека? Когда человек пишет длинно, он самоуверенно предполагает, что друзья у него верные и прочтут все, что он написал, когда человек пишет коротко, он не уверен в себе и боится, что друзья пролистают его короткую запись. И так плохо, и так плохо. Настоящий коан. Будда существует и вместе с тем Будды не существует.

Решением коана является: не писать. Никому ты не интересен. Никому ты нахуй не всрался. Всем на тебя наплевать. Ну, может, кто-то (по какой-нибудь странной и зловещей причине) испытывает к тебе симпатию, но она быстро испарится, если ты будешь трындеть всем о своих проблемах и радостях. Точка зрения имеет право на существование, но уж больно она мрачная, беспросветный какой-то получается мир. В общем, это решение коана мне не понравилось.

Потом я подумал так (в попытке объяснить себе феномен новогодних записей, иду на уступку потенциальному читателю и напоминаю о том, что было два-три абзаца назад): я подумал, что, возможно, необходимо выйти из плоскости, и человек (письменно) подводит итоги года не для того, чтоб их прочел потенциальный читатель, а для того, чтобы просто сформулировать для себя, кто был "человеком года", что было "событием года" и прочую байду. Тогда сразу возникает вопрос: зачем? Зачем мне знать, кто был для меня лично человеком года, и тем более писать это прилюдно? Я не говорю, что это плохо, я просто не понимаю. Обдумывание итогов года, как мне кажется, очень редко приводит к конструктивному результату. Обратная связь с жизнью либо более или менее постоянная, и человек быстро отвечает на ее вызовы, либо ее почти нет. Нужно иногда остановиться и обдумать свое житье, у каждого свой интервал, конечно, но людей, которым надо обдумывать свое житье ровно раз в год, точно меньше, чем людей, подводящих итоги раз в год в социальных сеточках. Год, конечно, удобный период для рефлексии, но важные события, к сожалению, случаются не по календарю.

Ну и, кроме того, просто видно, что многие записи не оформляются так, словно их писали для себя, они оформляются, словно их писали для других. Протагонист обращается к хору, хор отвечает протагонисту. Мне кажется, что и этот путь тоже не ведет к истине.

И вот я так и не могу понять, зачем люди пишут такие записи. Мне лично очень хотелось подвести итоги года и написать об этом в фэйсбучике или в жэжэ, пока я не задался вопросом: зачем? Я, кстати, возможно, и напишу, но это будет в рамках дисциплинирующего ведения дневника, и, конечно, с другим уровнем рефлексии, чем "год прожил в Риме" или "родилась дочка". Длинно писать интереснее, и в итоге читать тоже интереснее.

Чтобы было понятно: мне интересно читать итоги года знакомых мне людей, особенно если они более или менее подробно описаны. В моем недоумении нет никакого снобизма — я не говорю, что я прав, я просто хочу найти смысл. Я пошел на эту крепость неподготовленным и потому не дал ответа, но я уверен, что он на поверхности — как ответ на любой коан. Рассматривать сей пост как литературное произведение тоже не получится. Просто мне нужно набирать форму, и логично рассматривать его как упражнение, которое (как знать?), может, и принесет какую-то пользу.
 
     роцфшвьырп: 3 рвыфоалд
 
Елка каратистов   
12:34am 27/12/2015
  Позавчера у рижских каратистов была елка, я про это потому пишу так уверенно, что Малолетний Л. тоже в какой-то отношении каратист. Он посещал секцию каратэ — ну что значит посещал, большую часть времени, конечно, не посещал, потому что то болел, то куда-то ездил, то под машину попадал, в общем, вел жизнь настолько интересную, что даже не был допущен к экзамену на десятый кю. На елочку, тем не менее, допущен был, и это была отличная елка.

Сначала дети носились по залу, а Малолетний Л. робел от такого бардака и не носился. Потом пришел Дед Мороз, а вместо Снегурочки был Пират. Пират начал с того, что захотел съесть детей, и те с визгом убежали от него на другой конец зала. Да я пошутил, сказал Пират, давайте-ка посмотрим, что у вас там за подарки, с умыслом, разумеется, этот мешок с подарками украсть. Потом по какой-то странной прихоти Дед Мороз с Пиратом заставили детей ползать внутри темной матерчатой трубы — по два раза, сначала по короткой, затем по длинной. Поползали, потом Дед Мороз стал крутить бомбой на веревочке, а дети, стоящие по кругу, подпрыгивать, чтоб не взорваться. Потом всем дали ухватиться за какую-то парусину и сказали дергать одновременно, а на парусину положили бомбу, так, что от натяжения и ослабления ткани бомба прыгала по ней, и кого она заденет, тот — не взрывался, нет, — тот на десять минут менял имя то на "Соленый Огурец", то на "Селедку" ("Пират любит селедку"), то на "Баклажан", ну и так далее. Потом потренировались вместо бомбы на губке для мытья посуды (Дед Мороз очень смешно изображал, что это мобильный телефон), потом Дед Мороз высыпал на парусину целый мешок этих губок, и получился фейерверк! Потом этими губками дети стали играть в снежки друг с другом, потом (слом четвертой стены) Дед Мороз предложил детям закидать снежками родителей, некоторые родители не растерялись и тоже стали кидать в детей, тем временем Пират задумал украсть мешок с подарками, но дети и его закидали.

Потом играли в зомби. Это довольно жуткое зрелище, когда тридцать-сорок шести-семилетних детей вдруг ПРЕВРАЩАЮТСЯ В ЗОМБИ, поднимают перед собой руки, как это делают все зомби, и начинают медленно-медленно ходить и ловить живых людей. Поиграли в зомби, причем началось опять с Деда Мороза, который талантливо показал, как летит зомбирующий комар, как он его кусает, и как он превращается в зомби. Правила простые — кого схватит зомби, тот сам становится зомби, изначально зомби один.

Потом поиграли еще в две вроде игры — самую скучную — угадывать мультперсонажей по их описанию, и вторую — ходить по доскам (это явно Пират предложил). Закончилось все раздачей подарков — каждый должен сунуть руку в мешок и достать все, что попадет в одну руку. Малолетний Л. чуть ли не залез в этот мешок с головой, и достал из мешка все, что мог, и даже больше. Его стратегия была сделать из ладони подобие ковша экскаватора — так, что даже на запястье у него каким-то образом налипла конфета.

В общем, это была отличная елка, и каратэ — довольно интеллектуальный вид спорта. Тренер Малолетнего Л. — какой-то призер то ли Олимпиады, то ли Чемпионата мира даже. Лучше елку, наверно, сложно придумать.
 
     рвыфоалд
 
Здесь Рождество   
01:51am 25/12/2015
  У меня в доме есть два соседа. С одним мы иногда общаемся, я у него о чем-нибудь консультируюсь, а потом дарю ему бутылку вина, а он мне подарил собственноручно выловленную в Швеции рыбу, а я ее засолил и через три часа съел. С другим соседом, он же владелец всего остального дома, мы почти не общаемся, ну, то есть общаемся чаще, но в основном по делу.

Сегодня они поставили на оба крыльца свечки, которые очень красиво светятся в темноте (а темнает здесь часу в шестом). А в девять вечера сосед-владелец дома мне позвонил и сказал, что они устраивают небольшой салют во дворе, не хотите ли присоединиться? Конечно, я хотел, а еще и Малолетний Л., а Сладкая N. чего-то не очень хотела, но когда мы с Л. вышли во двор, а во дворе еще был сосед с женой и дочкой, другой сосед (опять с женой и дочкой), гости первого соседа, собака одного из гостей, дети другого, какие-то непонятные соседи по раёну (раён у нас из частных домов состоит, соседей наперечет, в общем-то) и прочие личности, а жена соседа предложила нам горячего вина, сосед долго и очень радостно примеривался, куда положить здоровенную дуру с фейерверками, сначала положил аккурат под силовым кабелем, который продолжался над всем обществом, потом в другой место, потом еще в одно, в итоге решил просто на проезжей части, чего заморачиваться, — в общем, Сладкую N. я уговорил выйти на улицу, а там как раз стали поджигать эту фейерверкную бандуру, ракеты стали взрываться над нашей деревянной крышей, под которой спали еще более малолетние девочки, которые от этого, разумеется, проснулись, в непосредственной близости стоял дом с еще более деревянной крышей, но всем было похуй и весело, только Малолетний Л. сначала боялся громких взрывов, на уровне третьего этажа прямо над головой, а потом и он перестал бояться, а потом другой сосед подарил ему детское шампанское и жевалки харибо, вернее, предложил выбирать, но Л. же не дурак, он сегодня на елке каратистов доставал подарки из мешка, как экскаватор, — в общем, это все настолько было не похоже на обычное всеобщее поведение, что у меня глаза немного на лоб лезли. Там потом все более или менее разошлись (гости обратно к соседу, Сладкая N. домой), я еще постоял с двумя своими соседями и тоже довольно быстро ушел, потому что не мог поддержать разговор по-латышски (не поворачивался язык сказать mes esam arī patrioti) — зато с детским шампанским, жевалками харибо и горячим вином внутри.

Такой это, оказывается, тут праздник — Рождество.
 
     рвыфоалд