Ботев (botev) wrote,
Ботев
botev

Category:

Подъем на гору Зевс

Друзья, как многие знают, я поднимался на гору Зевс — место, где Зевс скрывался от своего отца Кроноса, который хотел его пожрать. Я убежден, что Зевс там в какой-то мере живет и по сей день. Этот подъем был довольно крутым (в двух смыслах: steep и cool) и духоподнимающим (опять же в двух смыслах) экспириенсом. Ниже предлагается подробное описание нашего со Сладкой N. и с малолетним Л. путешествия, со множеством уместных и неуместных фотографий. Последнее время (несколько лет) я не настаиваю на том, чтобы кто-то что-то прочел, но в случае с этим текстом — мне было бы приятно, если б мои друзья его прочли, он что-то для меня значит.

Все острова Эгейского моря довольно-таки сухие, за исключением Наксоса (Νάξος), который также довольно сухой, но будет помокрее прочих. Здесь имеется гора высотой в один километр и четыре метра, это высшая точка архипелага, которая цепляет верхушкой облака, отчего те проливаются дождем на этот остров чаще, чем на другие. Из-за горы и вызываемой ей влаги тут развито земледелие и животноводство. В пещере внутри горы в детстве прятали Зевса от желавшего его пожрать отца его Кроноса, там его кормила коза Амальтея (как я думал), но, оказывается, она его кормила еще на Крите, где он родился, а кто кормил его на Наксосе, неизвестно. Так или иначе, в любом случае, в пещере горы Зас прошло детство Зевса.

Чтоб забраться на гору, нужно доехать до церквушки Айя Марина (св. Марины), и оттуда подниматься по довольно крутой тропе. Идти нужно пять километров, или пятьдесят минут, или два часа. Есть альтернативный путь, от пещеры Зевса и вверх, но там подъем очень крут, нужно пользоваться не только ногами, но уже и руками.

Петрос Манолас сказал мне: фигня, с ребенком забраться на гору легко. Конечно, можно взять его с собой, легкота. Разумеется.

Гора Зас определенно место силы. Когда мы отправлялись, светило солнце, была ясная погода. Когда доехали до Филоти, в небе появились облака. Когда добрались до Айя Марина, они сгустились. Когда вошли в калитку и прошли первые пятьдесят метров, начался дождь, впрочем, довольно слабый. Мы спрятались под дерево у склона горы. Сверху спустился бородатый по виду грек с посохом и маленькой собачкой, мы немножко пообщались на языке жестов. Грек делал скорбное лицо, имея в виду, что дождь будет идти долго, и в доказательство высовывал руку из-под дерева и указывал куда-то в сгущающийся туман. А потом опять печально кивал головой. Показал на обувь Сладкой N. (сандальки) (с сожалением), показал на свои крепкие ботинки (нейтрально), показал на мои ботинки (с одобрением). Таким образом, общий посыл его жестов был мажорным: от минуса через ноль к плюсу. Общий посыл произведения определяется по знаку производной!

Собачка крутилась вокруг, Сладкая N. не теряла даром времени и надевала на малолетнего Л. свитер и теплые штаны, грек печально молчал, дождь не переставал.




Грек ушел, а дождь приутих. Мы с опаской двинулись дальше, за нами побежала грекова крохотная собачка. Тяжелый, несмотря на свое малолетство, Л. сидел у меня на плечах; он был единственный чувак, одетый по погоде и по ситуации. У Сладкой N. неподобающей была обувь, у меня обувь была, наоборот, единственным сильным местом — помимо нее, на мне были шортики и маечка.

На всем нашем пути было только два укрытия от дождя, два дерева, оба близ начала маршрута. Мы постояли под вторым из них, думая, двигаться ли дальше, решили двигаться — мы же не знали, что на всем пути было только два убежища.

И вот мы пошли, и шли, и шли, и за нами бежала маленькая собачка грека — и мы поняли, что ошибались, когда вначале думали, что туман, идем в тумане. Нет, на самом деле вначале мы шли всего-навсего в легкой дымке (см. фото выше), а туман появился потом — он сгустился так, что нельзя было увидеть ничего за пятнадцать метров. И нельзя сказать, что дождь-то был — скорее уж мы находились в точке конденсации. Да. Мы шли внутри облака. Точно, внутри облака.







Время от времени, оправдывая название горы, гремел гром, и я думаю, что это гремел сам Зевс. Да, уверен, это он. Сладкая N. теряла нас с малолетним Л., когда мы уходили далеко (он на плечах), поэтому мы так уж далеко не уходили. Попадались какие-то стоянки со щитами, указатели, теряющиеся в тумане. Мы думали, что уже довольно близко от вершины.










Заблуждение наше легко объяснимо: все, что мы видели — это тропа и часть склона справа, а слева просто белизна и все. В некоторых местах из-за тумана никакой тропы не было видно, приходилось идти наугад. В такой ситуации сложно оценивать расстояние. На этой фотографии, например, деревья ближе, чем кажутся.







Где-то через час пути собачка уже некоторое время как сгинула, дождь усилился, а мы встретили каких-то престарелых англичан, спускающихся с вершины. Они сообщили нам, что мы находимся примерно на полпути, посоветовали держаться Знаков, поинтересовались, есть ли у нас водонепромокаемая одежда. Услышав, что нет, покачали головами, но насчет продолжения пути сказали с чисто английской сдержанностью, что это up to you. Какое прекрасное уважение к решениям другого! Думаю, самоубийце на мосту они бы тоже сказали up to you. Я в свою очередь поинтересовался у них убежищами, есть ли дальше убежища от дождя, на что услышал жизнерадостный ответ absolutely no shelters. Мы еще немного поговорили о погоде (они интересовались погодой внизу, мы - наверху) и разошлись.

В общем, мы не сдались, а снова пошли вверх, хотя малолетний Л. уже начал хныкать и говорить, что ему не так уж нравится туман. Оказывается, тигры не любят чертополох. Запал воодушевления, который мы со Сладкой N. заблаговременно подожгли в нем за день до восхождения, начал гаснуть. Мы устроили голосование и двумя голосами против одного решили идти дальше и посмотреть, что там будет. Вышли к какой-то ограде, двинулись вдоль нее, тропа забирала все круче вверх, камни под ногами скользили, вокруг были непонятные звуки, погромыхивало, но уже реже, явилась коза с жестянкой на шее, каковая жестянка гремела, функционально будучи колокольчиком. Демоническая то была коза, она появлялась из тумана и пропадала в тумане, и сопровождала нас некоторое время. Возможно, мы и сами в тумане казались ей не такими страшными.







Потом тропу стало почти не видно, малолетний Л. заревел в голос, требуя спуска. Фактически получилось так, что он применил право вето, ну, и мы пошли вниз. Тропа в самом деле была такая, что заблудиться в тумане было просто. Спускаться сами мы не хотели, потому что западло, но если малолетний Л. ревет — что ж, это другое дело, конечно. На фоточке можно видеть, как мя спускаемся с малолетним Л., отступление армии Наполеона.




Путь вниз был легче, хотя и опаснее. Легко было оступиться на мокрых камнях. Но, в общем, мы как-то шли и шли, и посредине пути тучи стали расходиться, дождь прекратился, и в просветах между тучами мы увидели красивые соседние холмы, долы, ярко-белую церковь на зеленых холмах, все это было так красиво и составляло такой контраст с мрачным пейзажем наверху, и малолетний Л. сразу согрелся, что мы просто стояли и смеялись от радости несколько минут. Не помню, чтоб я часто смеялся от радости. Не помню, чтоб я вообще когда-нибудь смеялся от радости вслух. Мне нравится следующая фотография. Кажется, тут уже видна высота.




При этом мысли у меня были довольно мрачные — Зевс-де пугал-пугал нас громом и туманом и все-таки вынудил спуститься, а потом в качестве издевки показал солнце. Как выяснилось, и N. думала похоже — а именно (думала она), что нам оставалось до вершины совсем немного, и тучи разошлись бы не на полпути вниз, а когда мы были сверху, чтоб мы увидели красоту миру сверху целиком, всю и сразу, а не постепенно, по мере подъема, разворачивающуюся перед нами.




В этом спуске было какое-то поражение.

Чтоб этого не было, мы решили так: N. и Л. едут на такси обратно, решили мы, а я, наперекор Зевсу, поднимаюсь на вершину, тусуюсь там, а потом как-нибудь, предположительно автостопом, добираюсь до дома. Так и сделали: добрались до Айя Марина, долго сидели на дороге, ждали такси. Осмотрели, между прочим, и саму церковь: размером она была примерно с комнату в ГЗ в аспирантском блоке, в ней не было окон, а дверь хоть и была, но была заперта. Сверху мы видели другую церковь.

Все время путешествия малолетний Л. ехал на моей шее. Перед Айя Марина его едва уговорили немного пройти собственными ногами, он прошел, и то был интересный путь: внизу вокруг тропы были деревья, на тропе лежали их корни, а в одном месте вольно разлеглась большая куча говна, с которой при нашем приближении с жужжанием снялись мухи.

Внизу дождь был гораздо сильнее, чем в горах. Мы втроем пережили довольно уникальный опыт: переждали дождь над тучей.

Приехало такси, увезло N. с Л., а я снова пошел наверх. Ух, как я был зол! Ух, как зол. Чувствовал себя практически капитаном Ахавом. Я шел быстрым шагом, почти бежал вверх, невзирая на усталость ног. Почему-то очень болела спина в районе поясницы. Но из-за злости и упрямства я не замедлял шага. Замечаю за собой вот что: с возрастом научился приказывать телу слушаться мозга, а не себя. То есть: когда кажется, что все, идти не можешь, идешь все равно, до прямого отказа, т.е. пока не упадешь (в буквальном смысле). В молодости такого не было, в молодости я чаще позволял себе отдыхать. Может быть, было больше сил, и я не чувствовал возможности падения, не знаю. Другой пример: мне нравится думать, что я могу сдавливать свои руки до тех пор, пока одна из них не сломается, или пока я хотя бы не упаду в изнеможении. До включения физического, а не психического автостопа. Примерно как Макмерфи в той знаменитой сцене у Кизи, когда он пытается поднять в больнице какой-то аппаратус. Отличная ролевая модель. Сила воли сильнее силы тела. Может, дело не в возрасте, а в многократных занятиях в спортзале. В спортзале я рассматривал бег в качестве упражнения не столько для мускулов, сколько для силы воли — не отключал дорожку, пока не пробегал, например, тридцать минут. Или я не помню сколько.

В результате идешь, как герои Джэка Лондона, и, что характерно, все-таки не падаешь.

Вот это вид с довольно-таки еще малой высоты.




Очень много мелкого рогатого скота, в тумане его не было видно (если не считать демоническую козу). Странный звук, который мы слышали в тумане, был перезвякиванем жестянок, заменяющих тут колокольчики. По пути нашел палку и взял с собой, рассудив так: раз тут есть козы и овцы, то должны быть и собаки, лишней не будет. Это, впрочем, было больше психическое оружие, род плацебо, ни опереться на эту палку, ни ударить кого ей было нельзя, сразу бы сломалась. К тому времени развиднелось, только с одной стороны еще наползало облако, закрывая треть неба. Козы и овцы паслись в огромном количестве снизу, сверху и по сторонам, создавая страшную тесноту, так, что в какой-то момент мне даже показалось, что животные скинут меня с горы, почему нет. Но они сами были очень робки и убегали от меня, звеня жестянками.




Стена, вдоль которой мы шли в тумане, ограждала обрыв и большое пастбище. Увидев, склон, по которому нужно было подниматься дальше, я понял, что Зевс нас не запугивал, а предупреждал. С малолетним Л. на плечах идти по такому склону почти невозможно, тем более — в тумане. После стены никаких указателей уже не было, тропа выделялась на фоне камней рыжеватой окраской, никакой растительности тоже почти не было. Склон был таким крутым, а я был так поглощен подъемом, что, поднявшись до местности, где поверхность горы в очередной раз менялась, я вдруг обнаружил, что потерял свою палку — но где и как я ее отбросил, хоть убей, вспомнить не мог.

Вот какая-то странная девятка за пастбищем. С правой стороны сверху видно облако.




В своей оценке расстояния давешние англичане были правы — мы в самом деле встретили их примерно на полпути. Наверху я понял, о каких знаках они говорили (а N. говорит, что поняла еще раньше — откуда бы, она же не была в горах). Вдоль тропы там и сям располагались груды камней, похожие на эскимосские инуксуит — это и были Знаки. Иногда тропа помечалась красной точкой на камнях. В тумане и точки, и груды легко было пропустить. Вот, например, знак: он на передгнем плане, но не очень заметен даже на фотографии в ясную погоду.




Если смотреть снизу, то после крутого подъема с козами кажется, что все, ты уже на вершине. Но нет, нет, это только промежуточная вершина, затем следует сравнительно пологий (но тоже довольно крутой) долгий подъем по отрогу к главной вершине, и снова крутой подъем непосредственно на нее. Упасть с отрога при желании можно, хотя это и довольно затруднительно; зато легко можно заблудиться: тропы никакой там уже нет, сплошные Знаки, в сандальках идти сложно, можно подвернуть ногу. Непонятно, как ходили в своих сандалиях по горам древние греки, а тем более воевали с не менее древними персами или варварами. Короче, с учетом характера поверхности и крутизны склонов, в ясную погоду в хорошей обуви путь наверх не представляет собой большой опасности.




На вершине стоит каменная чушка, совершенно чужеродная в своих правильных геометрических очертаниях на фоне беспорядочного нагромождения камней вокруг. Наверно, это какой-нибудь Знак, не инуксуит, а геодезический, на высоте ровно 1004 метра. С другой стороны — неприступный обрыв, страшный, открывающийся на котловину с инопланетного вида деревьями. Вот фото этих деревьев, а вот котловина, в которой они растут (мне кажется, тут можно оценить высоту).




в общем, с вершины и правда можно упасть, тем более, что на вершине постоянно дует ветер. Над котловиной летают грифы и ястребы. На вершине ветер, прохлада, пустота, бодрость, и никого, никого. Впрочем, иногда бывает некто: у самой вершины я видел козьи какашки. Наверно, мобильник здесь тоже не ловит (впрочем, я не проверял: он был у меня почти разряжен, надо было хранить энергию).

Вот это знак, а это путь к нему.







Сверху теоретически видно почти весь остров, а в исключительно ясную погоду даже Малую Азию. От всего этого великолепия мне остались какие-то ошметки: погода была не исключительно ясной, с одной стороны остров закрывало облако, с другой было видно соседние горы, не такие высокие, красивые, но закрывающие обзор. Но и по этим ошметкам было понятно, чего ожидать от остального, и все это было красиво.

























Гора Зас положительно место силы. Даже на середине пути это чувствовалось, когда мы поднимались втроем, ну и, конечно, на вершине тоже. Это очень крутое ощущение, когда взбираешься на гору Зевса. У меня снова появились силы. Я никогда раньше не взбирался на горы, даже на такие в мировом масштабе скромные, мне не были знакомы ощущения крэйзи альпинистов — впрочем, думаю, они мне и теперь не знакомы (хотя кто знает). Моя аффектация была вызвана осознанием того, что я подружился с Зевсом. Он определенно в каком-то смысле здесь живет.

Греческих богов я воспринимаю примерно как тараканов, кошек, фэйри, домовых, леших, Племена Богини Дану, только выше рангом. Мне кажется, так: имеются некоторые сущности, которые умеют, например, летать, некоторые, кроме того, умеют устраивать грозы и греметь громом, некоторые могут насылать бурю, некоторые могут помочь в деторождении и так далее. Эти существа, понятно, никоим образом не противоречат идее Единого Бога, просто мы о них очень мало знаем. Среди этих существ есть и греческие боги. Конечно, такое их существование предполагает, что в каком-то смысле они выше нас, людей. Ну так и птицы выше нас, потому что умеют летать, и пиявки, потому что у них есть специальные присосочки, позволяющие им паразитировать на теплокровных, а у нас нет.

Но Зевс, кроме того, выше и в каком-то ином смысле. Например, он не обиделся на мою неблагодарность, а, наоборот, помог подняться, дал силы. Я не ел весь день, скакал по горам, еле ноги волочил, а на следующее утро не чувствовал усталости в ногах. В Москве после полутора часов футбола я устаю надольше. Что это, как не расположение Зевса? Спускаясь, я поднял руку вверх, стесняясь, глупо как-то это все, и — клянусь — выглянуло солнце. Я думаю, я с ним подружился.

Спускаться обратно по той же тропе не очень хотелось. При подъеме я видел камень, на которой красной краской были нарисованы две стрелки — одна на Айя Марина, в надписи на другой фигурировало слово Зас, то есть Зевс. Я сразу смекнул, что это более трудный путь к пещере Зевса, и решил посмотреть, что это за путь, может быть, он не такой и трудный? Пойти по нему я опасался, потому что гора огромная, заблудиться на ней легко, мобильной связи нет, да если бы и была, то телефон разряжен, да если бы и заряжен, то что в нем толку, и как выбираться, непонятно.

Вот путь вниз, снятый не от самой вершины, но с довольно высокого места. Тропа — это рыжие отблески слева. Поднимался я по левому отрогу. В середине не кустик, а полноценное высокое дерево (вот оно вблизи). Тропа к зевсовой пещере идет влево круто вниз, ее тут не видно.




Спускаясь, я долго искал камень с указателем, чуть не поднялся обратно на вершину, бросил это дело и пошел вниз, не найдя. Не судьба, подумал я, — и увидел камень. Он, оказывается, был гораздо ниже по тропе. Путь наверх кажется короче пути вниз. И я пошел по крутой тропе, которая ведет к пещере. Только посмотреть, думал я, только посмотреть.

В этой тропе неприятно было только то, что один Знак от другого отделяло иногда больше десяти метров, а сами знаки не очень выделялись на фоне камней. Тропа была не такая хожая, как первая, приходилось идти во многом наугад. Некоторые знаки были поставлены так, чтобы их было видно снизу, при подъеме, а не сверху. Союзником одинокого путника, помимо знаков, являются и поставленные на некоторых камнях красные точки, указывающие, что он находится на правильном пути. Я подумал, что какому-нибудь зловредному кобольду легко было бы погубить несколько жизней, поставь он камни на пути в пропасть. Доверчивый турист сам попадет в такое место, выбраться из которого невозможно. И очень даже просто.

Склон там очень крутой, я с ощутимым ужасом смотрел наверх, думая, как мне выбираться, если я потеряю тропу. Сначала пытался запоминать приметы, но потом понял, что нужно будет обязательно спуститься этой тропой, потому что подъем по крутизне займет слишком много времени и сил. Мне было интересно — заблужусь или нет? И я перся от того, какой я смелый — иду в полном одиночестве непонятно куда, может быть, в такое место, куда меня ведет на погибель зловредный кобольд.

Если не считать душевных терзаний, путь вниз легок и приятен, уж конечно, приятнее, чем наверх. Спускаться приходится почти отвесно. Тропа выводит в ущелье, где знаки вообще пропадают, но куда идти, уже понятно. Из ущелья я, долго выбираясь, вышел на цивилизованную тропку. Там встретил австралийцев, которые сообщили, что пещеру Зевса я уже пропустил. Где же она, пещера Зевса, спросил я, хотя мне было в принципе уже по барабану, где она, пещера Зевса. Да вон же, за углом, сказали австралийцы, но добавили, что без фонариков там делать нечего, ничего не видно, и в доказательство продемонстрировали мне свои фонарики. В поисках фонариков я спустился вниз, потом снова поднялся наверх, завернул за угол, нашел пещеру Зевса. Она действительно совсем незаметна, даже в наше время он снова мог бы там скрываться от войск НАТО, например, и его крики все так же заглушались бы жестянками на шеях коз. В окрестностях горы это перезвякивание такой привычный звук, что на него уже совершенно не обращаешь внимания.

Вот по этому ущелью я спустился, прямо сверху. Как видно, вход в пещеру здесь совсем незаметен, хотя он и есть (с левой стороны).




Вот он крупнее.




Сама пещера не впечатляет. Темная и сырая. Удивительно — совершенно не место силы, не то, что вершина. Вышел, вновь добрел до (условной) цивилизации, разбитая дорожка упирается в место, где из горы вытекает родник, напился, как древний грек, зачерпывая воду руками. К роднику ведет асфальтированная дорога, на которой стоят несколько очевидно туристских машин. Люди приезжают в пещеру Зевса почему-то парами. Пошел по туристской дороге, видел странные конструкции, видел другие дороги, видел горы, видел склоны, видел церкви, вышел на настоящую, проезжую дорогу. Голосовал. В три приема доехал до дома. Когда голосуешь на дороге, подбирают в основном туристы, аренда машин здесь очень развита. Единственная гречанка, которая меня подвозила, сказала, что трафик сейчас хороший, после чего я прождал полчаса — не то что не брали, просто машин не было.

Ах да, картинка для привлечения внимания.


Subscribe

  • ben i need help

    Друзья, даже не знаю, как приступить. Сегодня я открою вам несколько тайн/фактов обо мне. Первый факт заключается в том, что, когда только что…

  • волшебная каска

    В Риге есть одна команда по «Что? Где? Когда?», по этическим соображениям не могу сказать какая, но все ее знают, они всегда играют в желтых касках,…

  • плати по счетам

    (строка "плати по счетам" — chorus, однообразный бит) плати по счетам это все что ты можешь плати по счетам за воду и газ плати по счетам в…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 13 comments

  • ben i need help

    Друзья, даже не знаю, как приступить. Сегодня я открою вам несколько тайн/фактов обо мне. Первый факт заключается в том, что, когда только что…

  • волшебная каска

    В Риге есть одна команда по «Что? Где? Когда?», по этическим соображениям не могу сказать какая, но все ее знают, они всегда играют в желтых касках,…

  • плати по счетам

    (строка "плати по счетам" — chorus, однообразный бит) плати по счетам это все что ты можешь плати по счетам за воду и газ плати по счетам в…