Ботев (botev) wrote,
Ботев
botev

Category:

Айболит и дети

Доктор Айболит, как известно, очень любил детей, и дети отвечали ему взаимностью. Часто они собирались вокруг него и весело водили хоровод.

Резиденция его находилась в Усане. Матери Амбруаза и Жана-Мари ссорились, но общая беда сплотила их. Смотрители окрестных маяков: Кереона и Жюмана, воротившись в Усан, говорили, что на Банеке дело худо: из двух труб там вчера дымилась только одна, а из двух лодок не вышло в море ни одной.

Худо было дело на Банеке, это ясно.

Матери Амбруаза и Жана-Мари и пришли к Айболиту. Доктор как раз занимался с детьми: заводил им на патефоне классическую музыку, читал книжки, занимался ИЗО и природоведением. Доктору было шестьдесят семь лет. Завидев матерей двух моряков, он любезно встал и пошел к ним навстречу. Дети тотчас отлепились от ИЗО и природоведения и под звуки классической музыки окружили Айболита и стали весело водить вокруг него хоровод. Они бегали с потрясающей скоростью и не давали доктору ступить ни единого шага. По обычаям того времени и того места хозяин должен был сам выйти к воротам и встретить гостей. Как ни ждали старушки доктора Айболита, как ни переминались, — доктор стоял на месте и только делал гостьям извиняющиеся знаки. Однако же дело было весьма спешное. Пришлось матерям, преодолев робость, самим подойти к нему.

— Прошу извинить мне мою невежливость, — учтиво сказал Айболит, — но грубость эта — вынужденная. Вы сами прекрасно видите, что я не способен разорвать этот круг из дружеских рук никак иначе, как силой. А детей обидеть я ни в коем случае не могу.

— Да-да, мы понимаем… — бормотали старухи.

— Но что же привело вас ко мне? — сердечно спросил он.

Матери, перебивая друг друга, рассказали о том, как худо было дело на Банеке.

— Чего ж вы хотите от меня?

— Чтобы вы выручили наших сыновей.

Доктор и рад был бы выручить Амбруаза и Жана-Мари (и еще двух, не поименованных), но никак не мог разорвать контура из детских рук, окружавших его. Он робко попытался его разомкнуть, но дети сцепились так крепко, что разорвать их кольцо можно было только с кровью, мясом и костями, на что, конечно, доктор пойти не мог.

— Что ж, придется подождать, пока замолкнет классическая музыка, — сказал он матерям. — А там посмотрим, что можно придумать.

Однако же дело было весьма спешное. Матери Амбруаза и Жана-Мари не могли ждать так долго. Они подошли и остановили патефон. Классическая музыка сразу смолкла, но дети сделали вот что: стали издавать монотонный звук, немного похожий на гудение пчелиного роя, но обладавший некоторой музыкальностью. Какая-то мелодия смутно слышалась в их гуле (более всего похожая на «Сарабанду» Генделя), а сами дети напоминали единый непрерывно крутящийся организм, словно бы пчелиный рой вертелся вокруг доктора. Организм поддерживал сам себя, сам обеспечивал себя музыкой, реакция стала необратимой, порог был пройден, и уже никто не мог остановить их.

Доктор Айболит задумался. Ему пришла в голову интересная мысль. Точнее сказать, он придумал палиндром «Тератубу бутарет», но что это значило, он не знал. Потом ему пришла другая мысль, полезная. Постепенно подталкивая детей, он смог подойти почти вплотную к стене дома, рассчитывая перегородить этот поток, прислонившись вплотную к кирпичной кладке. Но дети умудрялись протискиваться между кладкой и его белым халатом, обдирая себе локти, цепляясь одеждой и волосами за шероховатости стены. Им было больно, но они продолжали бегать вокруг него. Конечно же, Айболит отступил.

Тогда старушки принесли лестницу-стремянку и поставили ее одним концом внутри кольца из детей, чтобы Айболит смог вылезть оттуда. Айболит взобрался на лестницу, но дети тоже были не дураки. Не таковы были дети. Кольцо преобразовалось в восьмерку, обхватившую оба конца стремянки, так, что доктору ничего не оставалось, как слезть на землю и снова придвинуться к дому.

Ситуация, казалось, вернулась к исходной, но только на первый взгляд: ведь теперь у него была стремянка.

Он сложил ее и приставил к стене дома. Он вылез на крышу. Он втащил стремянку за собой, чтобы дети не могли водить вокруг него хоровод там. Он подошел к другому концу крыши и хотел было опустить лестницу, чтобы убежать от детей, сесть на корабль и уплыть на Банек, но сверху увидал, как со всего Усана бегут к его дому, словно по зову некоего Гаммельнского крысолова, дети, берутся за руки и водят хоровод вокруг дома. Весь дом, весь дом был окружен детьми, и мало того: с материка плыли корабли (доктор увидал это в свою подзорную трубу), на которых тоже сидели дети, множество детей, и все они, дети, плыли к нему, водить вокруг него хоровод. Всего минуту назад доктору исполнилось шестьдесят восемь лет, но только сейчас он убедился, что не было на острове, да и на всей земле, у детей лучшего друга, чем он. Тогда доктор направил свою мощную подзорную трубу на Банек, где сидели Амбруаз и Жан-Мари, и заплакал.

Две старухи уже подтаскивали к крыше корабельную мачту, чтоб он мог по ней перебраться на соседний дом, поближе к морю (а потом еще на соседний, на следующий и так далее — пока с последней крыши не переберется на корабль, прочь, прочь от Усана) — но доктор сказал им сквозь слезы:

— Не надо никаких мачт! Не надо…

И старухи тоже зарыдали.
Subscribe

  • ben i need help

    Друзья, даже не знаю, как приступить. Сегодня я открою вам несколько тайн/фактов обо мне. Первый факт заключается в том, что, когда только что…

  • волшебная каска

    В Риге есть одна команда по «Что? Где? Когда?», по этическим соображениям не могу сказать какая, но все ее знают, они всегда играют в желтых касках,…

  • плати по счетам

    (строка "плати по счетам" — chorus, однообразный бит) плати по счетам это все что ты можешь плати по счетам за воду и газ плати по счетам в…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments